Форум Octothorp Team

Ну напишите уже что нибудь. Обычно на меня дерьмо сыпется я жду.

Я подошел к мэрии встал в АФК потом просто хотел убежать и ты выбежал начал меня оскорблять я тебе говорю заходя в мэрию го типо поговорим адекватно на что ты закрываешь двери ну не смог тк я среагировал и отменил тебя. Потом я не мог, открыть двери чтобы выйти я начал тебя забивать и ты отошёл налево там было несколько ударов и ты на полу.

Думаю стоит взять данного человека. Активный на форуме много гайдов достаточно и хороших да и на сервере хорош думаю надо. ЗА!

Это делают для оповещение участников ситы или же просто есть ли тебе какие это вопросы тк ты мог что либо нарушить и не знать об этом, а на тебя весит тикет для жб. Также к чему относится RP PM (Взаимодействие с храном тк ты не можешь это делать пока не закончится ситуация чтобы ты например не убрал ствол в хран после ограбления чтобы его копы могли найти. Также перед выходом из сервера. Можно узнать есть ли с тобой вообщем ситуация.)

Также прошу указывать на мои ошибки и что можно дополнить чтобы добиться одобрения. Или же использовать знания в дальнейшем.

Не думаю что это запрещено роль тк моя цель не отыграть какого нибудь жестокого скина маньяка. А просто ультра правого человека со своей идеологией и взглядами на жизнь. В игре буду отыгрывать скина который будет жить жизнь и иногда докапыватся до тех кто по его взгляду не должен существовать избивать их либо еще что то. С обязательными отыгрышами в /me /it с моей стороны.

Spoiler

Ничего не имею против рас, а также украинцев, и русских. Квенту чисто ради ролевого сигмента в игре. Не поддерживаю ультра правую идеологию.

• ВНЕШНИЙ ВИД И ХАРАКТЕРИСТИКА

Физический облик: Айк мужчина 28 лет, ростом 182 см, с атлетическим, телосложением человека, привыкшего к физическому труду и уличным конфликтам. Его кожа бледная, покрытая паутиной татуировок и старых шрамов. Голова наголо выбрита. Лицо с резкими, почти славянскими чертами: высокие скулы, прямой, но слегка сломанный нос, тонкие губы, всегда поджатые в недовольную складку. Над левой бровью шрам длиной в 5 сантиметров. Его глаза серо стального цвета, смотрят на мир оценивающе, с холодной, ничем не прикрытой враждебностью.

Одежда и стиль: Носит униформу ультраправого скинхеда: темно-зеленая или черная бомберка (часто с нашивками в виде рун или зашифрованными цифрами), плотные джинсы Levi’s, подвёрнутые на толстые, шнурованные армейские ботинки Dr. Martens. На шее тяжелая цепь. Руки почти всегда голые, демонстрирующие татуировки: кельтские кресты на предплечьях, руна Одала на шее, надпись WHITE PRIDE готическим шрифтом на костяшках пальцев левой руки.

• ЧАСТЬ 1 КОРНИ (1996–2010)

Айк Войнович родился Исааком в семье Владислава и Ирины Войновичей, недавних иммигрантов из Львова, в самом сердце украинской диаспоры Нью-Йорка. Его детство было наполнено в двух формах, которые никогда не сливались.

Дом был островком ностальгии и горькой гордости. Маленькая трехкомнатная квартира в старом кирпичном доме, пропахшая капустой, чесноком и восковыми свечами от икон. Здесь слушал Вопли Видоплясова, а отец, выпив дешёвой горилки, часами говорил о величии Украины не советской, не российской, а настоящей, европейской, которую москали веками пытались задавить. История в его изложении была о борьбе: казаки против Речи Посполитой, бандеровцы против Совета, а теперь они, Войновичи, против американской мешанины. Ирина, мать Айка, пыталась быть другой учила английский по учебникам, шила себе платья как у американок, мечтала о доме в пригороде. Её попытки отец высмеивал как предательство корней. Айк впитывал оба посыла отец учил его гордиться тем, кто он есть, мать стыдиться этого.

Улица была другим миром жёстким, разноцветным, безжалостным. Брайтон-Бич граничил с районами, где хозяйничали пуэрториканские и доминиканские банды. Дорога в школу превращалась в полосу препятствий. В 10 лет Айка впервые ограбили, отобрав кроссовки, подаренные на день рождения. Он пришёл домой в носках, в слезах. Отец не обнял его. Он схватил ремень и высек, приговаривая сквозь зубы: Ты плачешь? Ты, сын казака? Ты белый! Ты европеец! Твои предки на конях степь мерили, а ты плачешь из-за каких-то чёрных? Это был первый урок. Его боль не имела значения. Имело значение только то, кем он должен был быть.

К 14 годам Айк стал замкнутым, колючим подростком. Он презирал ботаников одноклассников, сторонился девушек, которые считали его странным славянином. Его мир сузился до качалки в подвале, где он часами гонял железо, и уличных уголков, где такие же озлобленные дети иммигрантов поляки, русские, сербы курили и строили планы мести. Он говорил по-английски с акцентом, который пытался скрыть, и по украински, на котором уже не хотел говорить. Он был человеком без почвы, и почва эта начинала проваливаться в ярость.

• ЧАСТЬ 2 ВЗРОСЛЕНИЕ (2011–2014)

В 2011 году, через старшего брата друга, Айк попал на сходку Балтийских Волков. Это была не просто банда это была полувоенная организация славянских националистов. Здесь, в заброшенном гараже, заваленном банками краски и плакатами с языческой символикой, он впервые вздохнул полной грудью.

Их лидер, рослый поляк по кличке Варяг, был для Айка фигурой, заминиаший отца. Он говорил не о ностальгии, а о силе. Не о страданиях, а о мести. Он перевернул нарратив Нас, славян, здесь презирают? Хорошо. Мы не будем лизать им сапоги. Мы белые викинги. Наша кровь та же, что текла в жилах саксонцев и норманнов. Мы арийцы, которые дольше всех держали оборону против азиатской орды. Теперь наша очередь взять своё.

Для Айка это стало откровением. Его славянство, источник стыда, внезапно превратилось в знак расовой избранности. Волки дали ему всё братство, которое он искал. Идеологию, которая оправдывала его ненависть, и поле для действия. Он участвовал в налётах на склады с граффити краской, в избиениях активистов антифа, в стычках с латиноамериканскими группировками. Он получил свою первую серьёзную татуировку стилизованный трезубец с волчьими клыками на левом плече. Он впервые прочёл Майн Кампм, не как исторический документ, а как учебник по выживанию.

Кульминацией стал 2014 год. Пока на Украине горел Майдан, в Бруклине бушевали свои битвы. Волки объявили чистку в районе, где обосновалась банда сальвадорцев. Стычка превратилась в жестокую массовую драку с битами, ножами и цепями. Айк, в пылу ярости, нанёс одному из противников несколько ударов бейсбольной битой по голове. Тот выжил, но остался инвалидом. Айка взяли с поличным.

Суд был коротким. Родители наняли дешёвого адвоката. Судья, глядя на замкнутого, татуированного парня, произнес приговор Два года условно, общественные работы. Вы печальный продукт иммигрантской мечты. Ваши родители приехали строить жизнь. Вы выбрали разрушение. Эти слова въелись в Айка. Он увидел в глазах судьи то же самое, что видел в глазах учителей и соседей снисходительное презрение к дикому славянину. Но теперь, благодаря Волкам, у него был ответ на это презрение. Он не был жалким иммигрантом. Он был солдатом расовой войны.

Выйдя из зала суда, он посмотрел на плачущую мать и молчаливого, ссутулившегося отца. Он не сказал им ни слова. Он просто развернулся и ушёл. Это был последний раз, когда он видел их живыми. Через три года он узнал, что отец умер от цирроза, мать переехала к сестре в Чикаго. Для него они уже были мертвы давно.

• ЧАСТЬ 3 УБОГАЯ ЖИЗНЬ(2015–2022)

Следующие семь лет стали для Айка временем радикальной перековки. Он полностью оборвал старые связи. Сбрил свои тёмно-русые кудри, обнажив череп чистый лист для новой идентичности. Он устроился грузчиком на ночной склад, где мог работать молча, не привлекая внимания, копить деньги и качаться. Всё свободное время он посвящал движению.

Через Волков он вышел на более серьёзные, чисто американские структуры сначала на свободно организованных Independent Patriots, а затем, пройдя проверку, в жёстко иерархические Hammerskins. Здесь он сменил славянский национализм на универсальный белый расиализм. Он стал просто Айком, без фамилии, без прошлого. Его украинское происхождение стало его личной тайной, позорным клеймом, которое нужно было искупить вдвойне жестокой преданностью.

Он съездил на свои первые общенациональные сходки Aryan Fest в Арканзасе, Euro-Fest в Айдахо. Там он видел тысячи таких же, как он бритоголовых, татуированных, полных ярости и веры. Он слушал речи старых гуру движения, заучивал их догмы. Он разработал свою собственную, извращённую философию Граница Европы всегда пролегала на востоке. Славяне это щит белой расы, который столетия принимал на себя удары азиатов, турок, коммунистов. Мы закалены этой борьбой. Мы самые выносливые солдаты грядущей расовой зимы.

Его тело стало картой его веры. Каждая татуировка была клятвой руны Соулу и Тейваз на груди символы победы и борьбы, цифры 14/88 на ребрах, череп в камуфляжной бандане на спине огромный кельтский крест между лопаток. Он превратил себя в монумент ненависти.

В личной жизни был только хаос. Краткие, жестокие связи с женщинами из движения, которые видели в нём не человека, а генетический материал. Одиночные вылазки в бары, заканчивающиеся драками. Постоянная паранойя слежка со стороны FBI (которая, возможно, была и не паранойей), доносы от братьев при малейшем признаке слабости. Он жил как на передовой, где предателем мог оказаться любой.

К 2022 году он достиг дна. Работа была тупиковой, движение разъедалось внутренними склоками и информаторами, Нью-Йорк казался всё более враждебным, чужим мегаполисом. Он чувствовал себя загнанным зверем. И тогда, на одном из закрытых форумов в даркнете, он увидел упоминание о Добограде.

• ЧАСТЬ 4 ЗЕМЛЯ(2023–НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ)

Легенды о Добограде ходили в его кругах как сказки о Беловодье. Город в Мичигане, где белый человек может снова быть хозяином. Место, где полиция смотрит сквозь пальцы. Последний оплот здравого смысла в стране, захваченной либеральным безумием. Для Айка, измотанного бесконечной войной в Нью-Йорке, это прозвучало как призыв.

Он продал всё, что мог, наскрёб $2,300, купил убитый Ford F-150 и поехал на запад, прочь от Атлантического океана, вглубь континента. Путь занял три дня. Когда он въехал в Добоград, первое, что он почувствовал тишину. Не та, что от пустоты, а плотная, тяжёлая тишина провинциального американского городка. Чистые улицы, аккуратные дома, белые лица прохожих, смотрящие на его потрёпанный пикап с настороженным любопытством. Не было граффити, не было кричащих вывесок на испанском или китайском. Было… спокойно.

Он быстро нашёл своих. Через условный знак (открытка с изображением горы на доске объявлений в автомастерской) он вышел на местную ячейку, носившую гордое имя Добоградские Молоты. Здесь царила атмосфера, отличная от нью-йоркской. Меньше уличной гопоты, больше семейных людей рабочих с заводов, мелких предпринимателей, разочарованных фермеров. Их расизм был не столько идеологическим, сколько бытовым, укоренённым в страхе перед переменами. Айк, со своей столичной яростью, боевым опытом и фанатичной убеждённостью, стал для них ценным кадром профессионалом.

Он устроился грузчиком на склад Мичиган Логистикс. Снял комнату в трейлер-парке на окраине. Его жизнь обрела новый, странный ритм. Днём монотонная физическая работа, вечера встречи с братьями, планирование акций (от расклейки листовок до «воспитательных бесед с нежелательными элементами), ночные патрули своих кварталов.

Но Добоград не стал раем. Сквозь фасад благополучия проступали трещины. Город был не белым бастионом, а таким же полем битвы, просто битва здесь велась тише, подспудно. Были и либеральные активисты, и не те иммигранты, и свои, добоградские предатели белого дела. Власти не были союзниками они были прагматиками, готовыми закрывать глаза ровно до того момента, пока это не угрожало их спокойствию.

Айк понял главное, рай нужно строить своими руками. И он готов был строить. Его цель теперь не просто выжить, а превратить Добоград в тот самый идеал, о котором он мечтал. Сделать его чистым, сильным, однородным. Искоренить в зародыше любое инакомыслие. Он видел в этом городе последний шанс не только для себя, но и для всей своей расы. И ради этого шанса он готов на всё. Его прошлое жалкого, затравленного иммигрантского мальчишки умерло где-то на трассе I-80. В Добоград приехал новый человек: Айк, солдат расового ренессанса, чья ярость, наконец, обрела землю, которую можно было защищать, и город, который можно было назвать домом.

Его история в Добограде только начинается. И она будет написана кулаками, кровью и неумолимой волей человека, которому нечего терять, кроме своей ненависти.

Spoiler

Не помню какая по счету квенту. Ну получилось вроде норм да оформление подбрасывает, но пишу с телефона ПК не могу семейные обстоятельства. Писал без ИИ оперался на информацию с интернета.

@timon822

И ты не договариваешь за это ты понисешь наказание.

Я это сделал тк ты решил закрыть механом человека который зашел в мэрию с тобой поговорить по прошлую ситу что ты сделал послал меня на 3 буквы и решил закрыть я не мог тебя вытолкнуть и ты был забит до без сознательного состояния.