Колвези Гоф | Плохой полицеиский

[Potato7161_66 0]

Колвези Гоф
Белокожий, мужской, Американец;
1990, 36 лет.

Глава 1. Узы.

Не раз отец Колвези брался за бутылку, кошмарил мать и сына. Отец обычный рабочий, который оказался на дне бутылки. Стереотипная семья чуть ниже среднего достатка. Пронзительный запах табака, который выжигал все рецепторы в носу, постоянные шумы за стеной от таких же друзей-алкашей отца. Регулярные стычки между отцом и матерью были нормой.

Ну как стычки…Отец ведь был сильнее, хоть неаккуратен из-за алкогольной эйфории. Все это было под предлогом того, что у него тяжелая жизнь, работа, нужно хоть как-то расслабиться после работы, поэтому бутылка была его другом. Она это терпела, получала синяки, побои, но в полицию не стремилась обращаться, ведь тогда потеряет часть финансов, которых так не хватало их семье. Да и ради сына, чтобы он не голодал с молодости.

Колвези пытался противостоять отцу. Помогал матери отбиваться, когда стал более-менее взрослым. Как бы он не пытался убедить мать бросить отца, начать новую жизнь, она все отмахивалась от его предложений, ведь страх того, что их положение станет еще хуже, нежели жизнь с тираном, не давала радостных надежд.

В один день картина Колвези перевернулась. Обычный день, обычные крики и драка. Он, как это предсказуемо, начал помогать матери. Влез в драку с отцом и получил пивной бутылкой по голове. Глухой звон пронзил уши Колвези. Боли не было, было лишь туманное ощущение реальности, словно он переместился не в свое тело. Но кровь на руках, когда он дотронулся до своей макушки, дало осознание, что дела неладны. Волосы прикрыли видимую рану. Для иных лиц словно ничего и не было. Удар не нанес существенных телесных ран, лишь кровь, порез - повезло. Но это оставило нотку сомнений в его жизни, где он ранее помогал своей матери, но более не хочет быть тем, кто лезет на рожон, чтобы помочь человеку, который сам не хочет этого.

Появилась надежда, когда мать выгнала отца из дома после инцидента. Он жил примерно месяц в идиллии, восстанавливаясь после душевной раны. “Не все уж так и плохо” - он думал про себя. Ведь плохой случай дал весьма хороший старт для его новой лучшей жизни. Впервые за долгое время дом обрел краски, воздух в доме стал легким, ведь более не было дыма сигарет, открытых дверей для всего района, криков и пьяного трепа. А еда стала нормой, ведь не было лишнего рта.

Променять отца на еду? Кому-то покажется цинично, но это лишь для тех, у кого отец был частью семьи, а не деспотом. В тот месяц Колвези думал рационально, он заметил выгоду от того, что отца более нет у них дома. Мать начала работать чаще, нужно было закрывать дыру в бюджете, хоть отец и поглощал большую часть доходов и более этой проблемы не стало, однако деньги нужны были.

Колвези так же учился в школе, большую часть времени проводил дома. Он не был из тех, кто одобрял распутный образ жизни, ведь видел, что он разрушителен. Именно поэтому он чаще сидел дома. Учился готовить, чтобы порадовать мать после работы. Чтобы просто прочувствовать семейную близость, которой не было у него никогда. Он не готовил что-то сверхъестественное: яичница, макароны, может еще что-то из этого рода. Это было достаточно, чтобы мать пришла и не напрягалась лишний раз, он очень желал счастье матери, хоть и уже сделал о ней выводы, что она из тех, кто падок на эмоции. 12:00 дня, мать уже на работе, а Колвези только встал. Он приготовил покушать, ибо знал, что до вечера его не будет, ему нужно было погулять с друзьями. Не потому что он хотел гулять, а только из-за того, чтобы окончательно не стать одиночкой и затворником.

---

Щелчок замка в тот вечер прозвучал необычно. Еще до того, как зайти в дверь, он почувствовал в коридоре дома, что что-то случилось. Громкая музыка доносилась с квартиры, минуя дверь. Переступив порог, табачный дым пронзил его ноздри, как в те разы, когда отец еще был дома. Яркие цвета в доме испарились и осталась лишь серая реальность, где его новую лучшую жизнь растоптали.
Едкий запах вновь вернулся, вызывая тошноту. Он прошел на кухню и оцепенел.

За столом сидел отец. Все такой же грязный, помятый, он жадно чавкал, поглощая еду - ту самую еду, которую Колвези приготовил днем. Это стало последней каплей. Рациональность отключилась и осталась лишь животная ярость. — пошел вон, — голос Колвези дрогнул, он шагнул вперед, одним движением смахнул сковородку с едой со стола. Звон чугуна обдался об стены квартиры.
Лицо отца исказилось в пьяной ярости. Он с тяжестью поднялся, пошатываясь, и накинулся на своего сына. Колвези уклонялся от ударов, его реакция была намного лучше реакции отца, ибо тот был пьян. Отец схватился за нож и кривыми ударами пытался попасть по сыну, а тот уклонялся пока один удар не попал в руку, порезав ее.

Мать пыталась их разнять, отнять нож у отца. В порыве гнева и беспорядочных ударов, он попал ей прямиком в печень, вытащив нож после этого. Она не почувствовала удара, походу, из-за адреналина. Она накинулась на него, пытаясь силой забрать нож и у нее это получилось. Колвези смотрел на мать, у которой был нож в руках и уже понимал, что дела плохи. В последний миг, он заметил, как она улыбаясь, упала на пол. С тех пор ее не стало. Истекла кровью до того, как скорая помощь успела приехать. Отца посадили в тюрьму, а Колвези остался один, иных родственников более не было.

Глава 2. Общий дом.

Что можно сказать о приюте? Вряд ли хоть кто-то хотел в действительности туда попасть. Дело даже не в том, что государство плохое не спонсирует приюты - это не так. Проблема в самих детях, которые там обитают. Это люди самых низких сортов, будущие наркоторговцы, насильники, убийцы. И вряд ли хоть кто-то более-менее хороший остается в приюте, ибо детей регулярно забирают в семьи, это называется фостерные семьи. Это частая практика в США, когда создаются целые семьи из сироток. Но что делать, если ребенок “испорчен”? Ничего, он просто дожидается своего совершеннолетия в приюте, а равно Колвези пришлось жить под одной крышей с уродами.

Колвези не повезло попасть в приют тогда, когда всех адекватных детей забрали в семьи и остались лишь те, о ком ранее говорилось. Синяков не было, дети были намного умнее. Они брали носки и клали в них мыло и просто били тех, кто им не нравился. Колвези стал одной из жертв подобного. Социальная неадаптивность, которая ранее была у него в жизни и тяжелая жизненная ситуация сделала его тихим. Именно поэтому он стал их целью. Не за громкие слова, а за их отсутствие. Царила там атмосфера зверинца, где самый буйный является королем, а все иные его подданные.

Началось это сразу. С порога им не понравился Колвези. Может проверка характера, либо еще что-то, но проходя вдоль рядов людей, его специально задели плечом, чтобы развязать конфликт на пустом месте. Он проигнорировал обидчика и просто пошел к своей койке. Крики за спиной, что ему будет плохо за такой поступок, вопли. И тишина, новый день, столовая и очередной конфликт.

Какой-то придурок решил специально скинуть тарелку Колвези. Громкий звук разбитой керамики, который заставил толпу замолчать, сразу же откинул Колвези на год назад, когда отец разбил бутылку ему об голову.

-Ну и что ты сделаешь? - сказал обидчик

-Ничего, - ответил Колвези. Взяв вилку со стола, он приставил ее к сонной артерии придурка.

-Лишь одно тебя отделяет от смерти прямо сейчас. Это то, что я не хочу садиться в тюрьму из-за жалкого человека, как ты. - сказал Колвези ему. В столовой повисла тишина.

Долго это не продолжалось. Кто-то сзади разбил ему тарелку об голову и он упал на пол, где его принялись избивать ногами. Он не чувствовал боли, словно они били вполсилы. Это не продолжалось долго, примерно секунд 5-10. Прибежали воспитатели и откинули обидчиков от Колвези.

---

Удары не нанесли значительный ущерб его здоровью. После осмотра в мед.части, он сбежал из приюта, это не было сложным делом. Никто не пошел ему, хоть за его спиной виднелась фигура, наблюдающая за его удалением.

Скитаясь по улицам, вкушая прохладный сентябрьский воздух. И тогда на него нахлынули мысли о собственной ничтожности, где он получает синяки и удары, где из-за него страдают другие люди, как его мама.
Он ненавидел свою маму, ведь она дура, которая постоянно делала неверные решения, которые свели ее в могилу. Сколько бы раз он не старался ее исправить, помочь, вразумить, она все отмахивалась от его руки помощи.
“Если люди привыкли тонуть в грязи, то разве я должен быть тем человеком, который будет их оттуда вытаскивать?” - постановил он для себя

Больше всего он ненавидел себя за то, что он страдает от собственного бессилия. Каждый раз он получал синяки и удары из-за своей слабости. Он хотел стать тем, кто сможет постоять за себя, помочь тем, кто действительно хочет исправиться, а не стараться на благо пропащих людей.

Двойственность чувств в тот день нахлынула на него. Он хотел помогать людям, но не хотел быть тем, кто будет их вытаскивать с болота. Напротив, он был бы рад их подоткнуть ко дну, чтобы они более не мешали тем, кто действительно хочет стать лучше, как он сам.

---

Пока Колвези сидел в переулке, на улице заморосил мелкий дождик. Он все витал в своих мыслях, как к нему подошел бездомный.

— Эй, парень, есть закурить?

— Нет, не курю.

— Я тебя не спрашивал куришь ты или нет, достал сигу, живо!

— Где я тебе достану сигу? Я подросток.

Вряд ли бездомному нужна была сигарета. Это лишь повод. Темный переулок, усилившийся дождь, который заглушит крик о помощи, отсутствие камер - идеальное место преступления.

Щелчок выкидного ножа заставил Колвези замереть.

— Тогда сам куплю. Гони сюда деньги, бездарь.

Слово “бездарь” ударило сильнее, чем нож, ведь это была правда. Колвези не стал сопротивляться и отдал деньги бездомному. В очередной раз, он ощутил свою ничтожность, вновь это чувство нахлынуло на него. “Неужели я настолько бездарный, как сказал бездомный?” - пронеслась мысль в его голове, словно отбиваясь от стенок.

---

Усилившийся дождь начал пропитывать одежду лединой водой и начал барабанить по бетону. Грабитель спокойным шагом пошел в сторону выхода с переулка, держа деньги Колвези в руках и ехидно посмеиваясь.
Смех грабителя стал катализатором для чувств. Мир вокруг Колвези вдруг сузился. Шум улиц стал глухим, а уши начали вибрировать.

Углядев стеклянную бутылку, торчащую с мусорного бака, он взял ее в руки и рванул вперед к бездомному, который все так же спокойно шел вон из переулка. В нем не было сомнения в тот момент.
Быстрые и мокрые шаги позади заставили грабителя обернуться в аккурат удара. Удар пришелся точно в лоб. Звук разбитого стекла затерялся в шуме ливня.

Бездомный рухнул спиной на землю с характерным хлипким. Тот же момент, он начал биться в конвульсиях, словно эпилептик. С его рта начала идти слюна, ну или пена. Попутно еще более усилившийся дождь начал попадать ему в рот, удушая его.
Колвези было плевать на это. В тот момент он хотел лишь одно - стать тем, кто способен сам решить судьбу человека, который, по его мнению, является недостойным жизни.
Он ринулся избивать ногами бездомного, который все еще захлебывался своей слюной и дождем. Каждый удар высвобождал его обиду на этот мир. Он вспоминал то, как его унижал отец, как его избили в детском доме, как погибла мать.

Бездомный уже не захлёбывался слюной, это была кровь. Тогда у него не было шанса выжить. Со своей смертью, он принес в этот мир нового человека, более чистого, более решительного, нежели был ранее.

Свидетели здесь лишь ветер и дождь. После он убежал, не затирая следы. За него это сделал дождь. В переулке остался лишь бездыханное тело бездомного.

---

Более не куда было идти, лишь вернуться обратно в жизнь с одичалыми детьми, которые готовы перерезать тебе глотку лишь за сам факт твоего существования. Но вряд ли Колвези они более страшны, ведь он уже не тот забитый мальчик, которым был ранее.

И все же, мысли о убийстве того бездомного начали посещать его вновь. По первой он этого не замечал, блокирую воспоминания циничной мыслью: он заслужил это. Всего лишь грязь, лишний элемент, который отравлял общество. Но со временем сцены того дня стали преследовать его в тишине приютской койки.

«Разве я вправе решать кому жить, а кому нет?» - думал он про себя.

Разум его боролся с двойственностью, с диссонансом. Взять ответственность за чужую жизнь - значило быть тем, кто что-то решает в этом мире. Разве он готов на этот шаг, разве по силам ему эта сила? Его это пугало, но одновременно восхищало, ведь он стал тем, кто способен не наблюдать и не быть жертвой, а быть тем, кто может управлять, а не быть управляемым.
Одновременно это и пугало, ведь это было новшеством для него. Вопрос стоял уже о не “разве я имею право?”, а “как это использовать так, чтобы улучшить мир?”
Мысли о бездомном утихли, он стал лишь фоном, ибо Колвези решил для себя, что никакой высший суд не покарал бы грабителя, тот бы пошел и ограбил еще кого-то, покалечил, убил. Если бы не бутылка и его действия, то урод бы убил кого-то рано или поздно.

---

Глава 3. Неопределенность.

Возвращаться в собственный дом спустя несколько лет после инцидента было сродни добровольному шагу в собственное мрачное прошлое. Единственное, что хоть как-то утешало - это крыша над головой.

Дверь не поддалась сразу, за годы отсутствия хозяев он словно зарос ржавчиной и пылью. Когда дверь наконец со скрипом отворилась, Колвези замер на пороге. В воздухе снова почудился тот самый фантомный запах табака, который, казалось, впитался в стены намертво.

Он прошел на кухню. Дом, милый дом. Здесь ничего не поменялось, даже затертая кровь матери все еще была на полу, напоминая ему об инциденте. Разум понимал, что он должен почувствовать хоть что-то к этому месту. Вспомнить о избиениях отца и смерти матери, но это не вызывало у него слез, более те чувства ему безразличны.

Сев на тот самый стул, где когда-то сидел отец, поглощающий его еду, он задумался о будущем после приюта. Картина была безрадостной. Мир, где полно уродов, которые готовы убить тебя за пару баксов не пестрил красками.

Остаться здесь обозначало закончить, как мать или отец. А их он ненавидел, чтобы идти по их стопам. “Сирота”, который не имеет никаких особых возможностей после приюта. Ни денег, ни родных, ни друзей. В этом городе лишь он один. Устроиться на обычную работу и начать простую жизнь не вызывало радости у него. Он осознавал, что в конечном итоге станет, как его отец. Озлобленным на весь мир, избивающий свою жену. Он четко понимал каким он стал человеком за все это время.

---

Как бы он не стремился убежать от серой работы, он не мог жить без нее, ведь любому человеку нужно кушать. Трудовые будни превращали его в робота, который не знает для чего живет. Ни целей, ни амбиций. Ранний запал утерялся в бесконечных рабочих днях.

В очередной день после работы, он сидел у телевизора попивая виски, курив сигарету. Его интересное время препровождение прервал громкий стук в дверь.

Открыв дверь, он заметил социального работника, который зашел к нему, чтобы убедиться в социализации Колвези. Колвези впустил его на кухню и они сели за стол.

— Погляжу дела у тебя идут весьма неладно, - с насмешкой сказал соцработник

— Работа, дом, работа, дом, - ответил Колвези.

— Тебе, кстати, еще запрещено пить и курить, тебе ведь нет 21, - с улыбкой сказал соцработник.

— Плевать.

— Ууууу, погляжу у кого-то жизнь превратилась в пытку. Так и не нашел себе цель в жизни.

— Каждый день похож на другой.

Социальный работник был человеком с юмором, который понимал людей и действительно им хотел помочь. Он не был из тех, кто будет вести в полицию несовершеннолетнего человека, который распивает алкоголь.

— Знаешь, я понимаю, что тебе одиноко, каждый день повторяет предыдущий. Это потому, что ты вырос личностно, но так и не нашел своей цели.

— И что это значит?

— У тебя два выхода: продолжить так жить и запечатлеть свои мозги на стенке в этой жалкой квартире, либо использовать свою личность в русле, где ты сможешь найти себе новую семью.

Соцработник достал визитку и передал ее Колвези. На визитке было написало: проводится набор в полицейскую академию.

— И зачем мне это?

— Зачем? Посмотри на себя. Ты можешь проволочить свое существование здесь, ненавидя себя и свою жизнь, либо попытать себя в том, что позволит тебе сажать плохих людей и спасать хороших.

— Знаешь, тогда, когда тебя ударили в столовой тарелкой, я наблюдал за тобой. И когда ты сбежал, я видел это. Я бы мог тебя остановить в тот день, но я знал, что это именно то, что тебя изменит. И ты стал другим. После этого, ты ни разу не дал себя в обиду.

— Начав медленно бить пальцем по столу, - знаешь, ты тогда изменился. Что же произошло в тот день?

— Неважно. Просто осмыслил себя.

— Да? - рассмеялся он.

---

— Знаешь, - соцработник уже стоял в дверях, накидывая плащ. - В ту ночь, когда ты сбежал из медчасти, в переулке неподалеку нашли труп. Какого-то бездомного забили насмерть.

Колвези сразу понял о ком речь.

— И знаешь, что самое забавное? - продолжил гость, усмехнувшись. - Мир не стал хуже от его смерти. Да, вряд ли мне стоит такое говорить моему подопечному, но тот человек был рецидивистом, которого лишь могила смогла исправить.

---

Дверь захлопнулась, оставив его в тишине. На столе лежала визитка полицейской академии.

В ту ночь он не смог заснуть, ведь слова соцработника врезались ему в голову. Первое, что пришло в голову - “догадывается ли он, что это был я?”.
Это не обеспокоило Колвези. Соцработник был явно за то, чтобы бездомный погиб, а значит он свой человек, который не сдаст.

Всю ночь он поглядывал в окно. В отражении окна он видел своего отца. Он стал его копией, за это он себя стал ненавидеть, ведь он ненавидел отца.

— Кем ты стал? - думал он про себя.

Глава 4. Путь к значку.

Прошло несколько лет, ему исполнилось 21 год. Слова социального работника врезались ему в голову. Все эти три года он тренировался, учился и ждал своего часа, чтобы поступить в академию, что у него и получилось в конечном итоге.

Обучение в академии шло тихо, бывали эксцессы, бывало случались конфликты, крики и вопли. Это не ломало Колвези, за годы в приюте, он уже привык к подобной жизни, где вокруг него находятся странные личности. Ему не было в тяготу жить по установленному порядку, ведь к дисциплине, хоть и в извращённой форме, он привык в приюте.

Стрельба, физическая подготовка, психологические тесты, которые он сдавал не всегда на отлично, но никогда не был на последнем месте.

За время прохождения обучения, он подтянул свои знания в праве, в составлении рапортов и обвинений, чтобы не быть тем, кто сядет в первый же день за нарушения процедур.
Именно тогда, он осознал, что у полицейских есть квалифицированный иммунитет, который помогает им не нести ответственности за неправильные решения в экстремальной ситуации.

— Государство помогает полиции оставаться не при делах, если те ошиблись. И это хорошо, ведь не всегда можно здраво оценить ситуация. А что, если это будет моим мечом, а не щитом? - думал он про себя.

Он изучал и другие законы, допустим “экстренные обстоятельства”, чтобы знать какие именно у него есть инструменты работы с преступниками.

---

В академии он начал социализироваться. Перестал быть тем, кто сидит в сторонке, начал потихоньку заводить знакомых.

Самый эффективным способом начать общение с людьми - готовка. Колвези что-то умел готовить, делал это ранее, когда еще мать была жива.

Вряд ли бы ему разрешили полноценно говорить что-нибудь на всю академию, но приготовить нечто вкусное, что-то по типу пирога или кексика, чтобы угостить товарищей - это можно было.

У него не было желания как-то использовать своих товарищей. Просто он захотел ощутить хоть какое-то общение и теплые чувства, которые давно не испытывал. Не быть белой вороной в коллективе.

Угощая товарищей очередным пирогом и слушая их смех, Колвези улыбался. В подобные моменты он получал то, что ему не хватало - обычности. Жизнь, где было мало лучиков все, такие теплые беседы заставляли его радоваться жизни.

Социальный работник был прав в том, когда давал ему эту визитку. Скорее всего, он четко видел, что Колвези нужна семья и ориентир в жизни, чтобы не потеряться в этом мире.

---

Глава 5. Патруль.

После выпуска с академии, еще зеленый Колвези, начал свою службу. Ничего сверхъестественного. Обычные мелкие вызовы: громкая музыка, драки, бродяги. Вряд ли новичку доверят нечто серьезное в первые дни несения службы.

Рядовой вызов о громкой музыке, на которой направили Колвези и его напарника.

Они шли по длинному коридору, каждый шаг до двери правонарушителя увеличивал громкость музыки в ушах. Что-то из репертуара рейв тусовок. Музыка для тех, кто любит закинуться кислотой и тусить до упада где-нибудь в клубе.

Встав напротив двери, музыка стала бить по ушам, словно колонки вставили прямиком в уши.

Громкий стук в дверь:
— Откройте, полиция!

Дверь никто не открыл, никто даже и не пытался открыть дверь. Они уехали, ведь не могли как-то повлиять на ситуацию, не могли выбить дверь.

Потом вновь вызов на тот же адрес. Проблема та же. Вновь и вновь.
И это изрядно достало двух напарников. Каждый раз ехать туда, чтобы получить ничего? Бессилие взбесило Колвези, как в те разы ранее, когда он ничего не мог ответить обидчиками.

Он вспомнил про “экстренные обстоятельства”, которые позволяют войти в квартиру, если офицеру полиции нужно предотвратить преступление.

Подойдя поближе к двери, приложив ухо, он сделал вид, что услышал звуки драки и крики. Так он и предел диспетчеру с запросом. Он получил добро. Дверь открылась с одного удара ноги, в нос ударил запах табака, а музыка стала еще громче.

На кухне лежал мужчина, у него был ремень на руке. Явно героиновый наркоман - подумал Колвези, уменьшив громкость музыки на колонках.

Тогда он смог наконец услышать плач ребенка. Маленькое дитя, которое было все в слезах. На вид лет 10.

Это взбесило Колвези, он, быстрым шагом пошел на кухню к мужчине и начал кричать на него, грубо поднимать. Это ему напомнило больную картину его детства, когда его отец был точно таким же уродом, который забил на его воспитание и выбрал бутылку вместо семьи.
Напарник слышал крики, слышал суету на кухне, но ему было безразлично, ведь в полиции не принято сдавать своих напарников. Так называемая синяя стена молчания. Он все это время занимался ребенком в соседней комнате, успокаивал ее.

Это было первым случаем, когда Колвези нарушил процедуру и проник в дом под выдуманным предлогом, чтобы просто ускорить свою работу и добиться того, чтобы урод понес ответственность за свои деяния. Его поведение хоть и было чуть агрессивным, но это не вызывало разбирательств, ведь он не переступил черту, где это было бы уже нарушение закона. Если не считать того, что он нарушил право на неприкосновенность жилища тем, что наврал диспетчеру о криках. Все равно это бы никто не смог доказать, ведь музыка из квартиры не могла бы ни доказать, ни опровергнуть слова Колвези, а напарник не смог бы прочитать его истинных намерений.

---

В таком темпе прошла его служба. Он разбирался с мелкими вызовами, иногда врал, чтобы более эффективно решить поставленную задачу. Не было ничего из ряда вон. Мелкая ложь, которая упрощает работу.

Новые встречи, знакомства. Общение с преступниками, налаживание связей и опыта, которые в будущем дадут ему инструменты для того, чтобы сажать тех, кто неисправим, ну или не сажать…

---

Глава 6. Детектив.

Прошло несколько лет. Уже Колвези набрался опыта в патрульном дивизионе и перевелся в детективное бюро, ведь оно дает большие возможности для того, чтобы проявлять те идеалы, которым следует наш герой. Ибо у него появятся полномочия для того, чтобы копать под самых грязных и жалких, по мнению героя, людей.

Он не был из тех, кто напрямую нарушает закон, он действовал по иному, как это было в патрульном дивизионе. Использовал преимущества службы в полиции для борьбы с чернью.

Произошел случай, когда ему пришлось запачкать руки. Это произошло тогда, когда в его производство попало дело о мелком грабителе магазинов, который совершал налеты с пистолетом, не боясь стрелять по людям.

Типичный наркоман ищущий деньги на дозу. Лицо, приметы, все было в руках полиции, ибо он даже не старался скрыть свое лицо. Проблема была лишь в его нахождении, ибо он не имел дома, чтобы его быстро найти.

Заимев опыт в патруле, он уже знал людей, которые потенциально могли знать преступника, знать, где он обычно ошивается. Получив сведенья не самым честным путем, а именно запугиванием, ибо знает, что парни, которых он расспрашивал имеют при себе веса, которые их определят в тюрьму, он уже понимал, где искать преступника.

В тот день он был один, колесил по городу в поисках преступника. Он сознательно был один, ведь лишние глаза в виде напарника ему не нужны были.

Завидев того преступника, он начал подходить к нему сзади. Парень оглянулся назад и заметил Колвези, он начал убегать, а детектив побежал за ним.
Преступник был нервным, поэтому достал пистолет и убегая начал стрелять по Колвези, каждый раз промазывая по нему, ибо стрелял оборачиваясь спиной к нему.

Колвези не стал играть в благородство, он тоже достал пистолет и начал стрелять по преступнику, пугая людей, которые думали, что это очередная перестрелка преступников, коих было полно в городе.
Он тоже не мог попасть в преступника, ведь не самой легкой задачей является на бегу стрелять в человека, каждый раз шарахаться от пуль, которые свистят у уха.

Преступник пытался скрыться через переулки, чтобы затеряться, но детектив не отставал от него. Они перелезали через заборы, ограждения, темные переулки, пока преступник не забрел в тупик.

Кирпичная стена в четыре метра высотой не оставляла шансов преступнику. Погодя пару секунд, он осознал, что бежать некуда и придется ждать детектива, чтобы убить его.
Через пару секунд Колвези встретил его, направляя пистолет. Преступник пару раз нажал на курок, послышались щелчки - пусто. Он истратил все пули, пока убегал от детектива.

— Пусто? - посмеиваясь с одышкой сказал он преступнику.

Тот выкинул пистолет, подняв руки вверх, - сдаюсь, не убивайте.

— Почему я не должен тебя убивать? Разве ты достоин жизни?

— Вы же полицейский, вы не можете убить безоружного.

— Да неужели, - разрядив пару пуль в преступника, тот упал на землю.

---

Кого бы ты не убил, как бы ты не убил, ОВР все равно будет расследовать дело, чтобы убедиться в том, что ты действовал действительно в рамках закона, а не пренебрег им ради личной выгоды.

Колвези рассказал все в точности, как было, но немного приукрасил. Теперь преступник не бросал пистолет, а развернулся и направил его на детектива, но не успел произвести выстрелы, ибо Колвези был быстрее и нейтрализовал угрозу.
В протоколе допроса не прозвучало ничего про то, что он говорил преступнику, не было и слов самого преступника. Нынче, он просто строчка в рапорте, а не личность. Его стерли с этого мира, ведь он это заслужил.
ОВР не сможет докопаться до него, ведь он действовал в рамках протокола, он не мог знать, что у преступника разряженный магазин, что кончились патроны.

Его отправили в административный отпуск, чтобы расследовать инцидент, где он убил преступника.

Дело получилось легким, он потягивал пиво холодное, радовался тому, что более не будет ублюдка, который стреляет по людям за просто так, слушая музыку и занимаясь своим любимым делом - готовкой.
Это не будет продолжаться долго. Скоро он вновь заступит на службу и начнет вершить свое правосудие.

Spoiler

https://steamcommunity.com/profiles/76561199471594933/
STEAM_0:1:755664602
anay_67

Spoiler

Спасибо KAGIRA и LIMA!

[A.rV.a]

Привет, начнем с малого.

• Смени хостинг картинок, у большинства людей они не отображаются. Сами картинки разных размеров, отличаются оформлением и не соотносятся друг с другом. Рекомендовано использовать оформления одинаковой стилистики и размеров.

• Структура текста - очень много повторяющихся синтаксических конструкций, что во первых отдает ИИ, а во вторых не сильно приятно для чтения. Избыточное проговаривание очевидного. Стереотипные формулировки - это все отдает ИИ. Однако вкупе с тем наблюдаю, что у автора проблемы с повествованием, это наталкивает меня на мысль что текст написан нейронкой или явно переработан после неё и потом переделан на лад автора.

• Далее к самой истории. Уже в начале клише - отец пьяница, бил мать и сына, а позже завалил мать. Наблюдаются частые удары по голове героя, появляется ружье - частые травмы головы. Однако позже следуя по истории, я вижу что это было ружье Бондарчука, травмы головы которые могли вызвать различные последствия - органическое расстройство личности или иные психические заболевания, или просто проблемы со здоровьем - не сыграли, они просто есть. В истории ОЧЕНЬ УДОБНО появляется соц.работник, берущий на себя роль пророка, который еще и при этом зачем-то с собой таскал визитку академии полиции. Далее выходит так, что академия дала ему ровно те знания, которые нужны для манипуляций, напарники и система слишком легко закрывают глаза на нарушения, а убийство безоружного фактически сходит с рук, затем ещё и само убийство выглядит как правильное действие, которое не оказывает никакого влияния на персонажа. Сам исход к убийству преступника - слабая подводка есть, но она недостаточная и не доводит до решения об убийстве. У персонажа была неприязнь, но четкой мотивации для убийства, тем более при ношении робы защитника порядка, я не вижу. В общей сводке об истории, можно заметить, что ключевая проблема - отсутствие последствий за действия персонажа. Его философия необоснованна, просто не описано как и зачем. И очень хорошее окончание конечно истории, как персонажа мутузил пьяница отец, в итоге сводится к тому, что парень после убийства сидит с бутылкой пива. Возможно автор хотел провести параллель - боролся со злом, сам стал им. Но это нигде не проведено.

• Мое мнение - полная переделка, свяжись со мной в дискорде - если хочешь написать хорошую квенту. Пока - Отклонено.