Поломались картинки - починю в бл время

Пользователь @zheltonia написал в Не согласены вердиктомы:

Если шо я был тем челиком который подал жб.
Во-первых задерживать за жесты - незя (конституция сша + законы города).
Во-вторых сопротивление сотруднику охраны - не сопротивление сотруднику полиции. То есть это был по факту гражданский арест.
Поэтому по факту задержали потому что захотели. Бан также оправдан. Как говорят многие админы сервера: “ты на рп сервере”.

Сотрудники МПС имеют статус офицеров полиции с ограниченными полномочиями. Но учитывая личность подавшего жалобу админу я понимаю чем она мотивирована.

Есть демка для проверяющего админа. Участник ситуации emiknethomak

Бан абсолютно странных. С каких пор при побеге подозреваемого надо стоять и писать отыгровку о том что ты используешь дубинку - непонятно

Путеводитель по государственным службам Доброграда

Привет, дорогие друзья! Этот гайд создан для того, чтобы разложить по полочкам работу наших гос фракций. На вики я так этого гайда и не дождался, поэтому решил выпустить его сюда. Готов он был очень давно.

Мы часто сталкиваемся в ролевом процессе с ситуациями, когда не всегда понимаем, кто за что отвечает и в какой ситуации кого вызывать. Так что погнали.

Мэрия

Мэрия - это сердце города, регулирующее законодательные и административные процессы. Внутри мэрии функционируют два отдела, с которыми игроки сталкиваются чаще всего.

Отдел лицензирования и инспекии

Этот отдел отвечает за легализацию деятельности граждан. Если ты хочешь владеть оружием, заниматься охотой, рыбалкой или открыть свой бизнес - тебе сюда. Сотрудники лицензирования проводят экзамены на знание законодательства, проверяют пакеты документов и выдают разрешения. Особое внимание уделяется лицензиям на частную адвокатскую деятельность и коммерцию. Без визы этого отдела многие виды ролевой деятельности будут считаться нелегальными. Также сотрудники именно этого отдела проводят инспекции в различных заведениях с целью выявления нарушений безопасности.

Муниципальная служба безопасности

Это не просто охрана на входе. Сотрудники службы безопасности отвечают за жизнь первых лиц города, включая мэра и вице-мэра. Они обеспечивают порядок внутри здания мэрии, муниципальных учереждениях и на прилегающей территории. Их работа также включает контроль порядка во время судебных заседаний, официальных мероприятий и пресс-конференций. Если в здании правительства происходит конфликт или нарушение общественного порядка, именно муниципальная охрана проводит задержание до прибытия полиции.

Дискорд

---

Полицейский Департамент

DPD

Полиция – это основной гарант безопасности в городе. Внутри департамента существует четкое разделение обязанностей, чтобы эффективно реагировать на любые угрозы.

Патрульный Дивизион

Это лицо департамента и самое многочисленное подразделение. Патрульные офицеры первыми откликаются на вызовы 911, проводят трафик-стопы и обеспечивают общественный порядок на улицах. Именно они принимают первичные заявления от граждан и проводят задержания по горячим следам. Если вы видите полицейский крузер на улице, скорее всего, в нем сидят сотрудники патруля.

Детективное Бюро

Когда преступление не удается раскрыть сразу или оно требует глубокого анализа, в дело вступают детективы. Они занимаются расследованиями убийств, ограблений, деятельности банд и финансовых махинаций. Детективы работают в гражданской одежде, проводят допросы, собирают доказательную базу и тесно сотрудничают с криминалистами из офиса судмедэкспертизы для передачи дел в суд.

Special Response Team

SRT

Это элитное тактическое подразделение. Бойцы SRT привлекаются в ситуациях повышенного риска, с которыми не может справиться обычный патруль. Их задачи включают штурм зданий, освобождение заложников, работу при активных перестрелках и исполнение ордеров на арест особо опасных преступников. Они оснащены тяжелым вооружением и специальной защитой.

Отдел Внутренних Расследований

ОВР

Этот отдел следит за тем, чтобы закон соблюдали не только граждане, но и сами полицейские. Сотрудники ОВР расследуют должностные преступления, превышение полномочий, коррупцию и нарушение этического кодекса внутри департамента. Если офицер нарушил закон, им займется именно это подразделение.

Дискорд

---

Пожарный Департамент

DFD

Сотрудники этого департамента – те самые люди, которые тушат пожары и спасают людей с крыш. Их работа делится на два критически важных направления.

Пожарно-спасательная служба

Огнеборцы занимаются не только тушением пожаров. Их вызывают на крупные ДТП, где нужно разрезать металл, чтобы достать пострадавших, а также на завалы и в ситуации, требующие технического спасения.

Парамедицинская служба

Часто именно сотрудники пожарного департамента первыми оказывают медицинскую помощь. Департамент оснащен каретами скорой помощи. Именно парамедики ДФД оказывают помощь вместе с сотрудниками медицинского центра.

Дискорд

---

Медицинский Центр

DMC

Организация полностью занимающаяся оказанием медицинской помощи гржданам города. Имеет три основных отдела.

Отдел скорой помощи

EMS

Сотрудники EMS работают на каретах скорой помощи. Они выезжают на вызовы граждан, оказывают первую медицинскую помощь и занимаются транспортировкой больных в медицинский центр. Это мобильные бригады, которые работают в тесной связке с полицией и пожарными.

Anti-Shock Resuscitation Squad

ARS

Это специализированная команда врачей для работы с критическими пациентами. Они занимаются реанимацией и стабилизацией пострадавших с тяжелыми травмами: огнестрельными ранениями, ножевыми порезами, последствиями взрывов или тяжелых аварий. Часто вооружены и работают на опасных ситуациях с перестрелками.

Стационарное отделение

Здесь проходит лечение пациентов, которым требуется длительное наблюдение. Врачи стационара проводят плановые операции, обследования, лечат хронические заболевания и наблюдают за восстановлением больных после реанимации. Это отдел для более размеренного и глубокого медицинского ролеплея, включающего обходы и консультации.

Дискорд

---

Офис Судебной Медицины Округа Уэйн

WCME

Эта организация занимается медицинскими и криминалистическими расследованиями смертей. Если смерть носит криминальный или случайный характер, именно они собирают улики. Их главная цель это установить причину гибели и помочь следствию, обеспечивая научную точность доказательств.

Структура офиса делится на два ключевых направления, которые важно различать.

Криминалистический Отдел

CSU

Это эксперты полевой работы. Задача сотрудников этого отдела заключается в тщательном поиске, фиксации и изъятии вещественных доказательств. Они работают с отпечатками пальцев, биологическими следами и гильзами. Также именно они могут провести юридически значимый тест на наркотики, зафиксировать ранения. Именно им передаются улики в КХУ в полицейском департаменте.

Следственный Отдел

FI

Следователи офиса работают иначе. Их приоритет анализ информации и обстоятельств дела. По прибытии на сцену они взаимодействуют с офицерами полиции, опрашивают свидетелей и собирают первичные показания. Именно они берут данные, полученные от криминалистов, и интерпретируют их в контексте всего дела.

Вызывать WCME нужно на место любого преступления, будь то убийство или сложный взлом. Они необходимы при обнаружении крови, оружия или подозрительных веществ. Также они проводят экспертизу живых людей, например, для снятия побоев. С точки зрения механик, сотрудники офиса обладают уникальным функционалом. Они могут проверять следы на отмычках и оружии и видеть подробную информацию о причине смерти.

Дискорд

---

Центр Контроля Заболеваний

CDC

Главная миссия этой организации - защита общественного здоровья. Их деятельность охватывает всё: от реакции на химические выбросы до проверки санитарных норм общепите.

Отдел Инспекции

Здесь работают специальные эксперты. Инспекторы проверяют аптеки, лаборатории и общепит на соответствие стандартам безопасности. Они же расследуют нарушения в обороте лекарств. Если ты заметил антисанитарию в ресторане или подозреваешь кого-то в изготовлении наркотиков в подпольной лаборатории - это работа для инспектора. Они также занимаются расследованиями случаев, где замешаны федеральные учреждения или госслужащие.

Группа Химической защиты

Это мобильное подразделение быстрого реагирования. Они первыми прибывают туда, где есть угроза радиации, химии или биологического заражения. Вызывать их следует, если чувствуется странный запах, виден дым неизвестного происхождения или произошел массовый случай отравления. Также они выезжают на крупные пожары и теракты. Интересно, что волонтером в этот отдел может стать почти любой желающий после инструктажа.

Дискорд

---

Надеюсь, этот гайд поможет тебе лучше ориентироваться в мире госструктур. Помни, что каждая служба это инструмент для создания качественной отыгровки, а не повод померить полномочия друг друга. Используй их возможности с умом!

Disclaimer: Все в квенте вымышлено и связанно только с IC - внутриигровыми вещами. Совпадения случайны.

Сэмюэл (Сэм) Саганакиc
Белый, пол мужской, американец греческого происхождения.
15 мая 1956 года, 69 лет.

https://www.youtube.com/embed/5tljtspxSmE?si=S09gcJhljWaGiIaZ

Корни в Гриктауне

Воздух в детстве Сэма Саганакиса пах свежей выпечкой, корицей и крепким кофе. Этот запах въелся в стены маленькой квартиры над пекарней “Эллада”, принадлежавшей его семье. Гриктаун, греческий квартал Детройта в 60-е был шумным, живым анклавом посреди медленно угасающего города моторов. Здесь все еще говорили на смеси английского и греческого, соседи знали друг друга по имени, а жизнь вращалась вокруг двух вещей: работы и семьи.

Отец Сэма, Никос Саганакис, был человеком из гранита. Днем он вдыхал гарь и масло на сборочной линии завода “Форд”, а по вечерам и выходным помогал жене, Элени, в пекарне. Элени была сердцем семьи и заведения - тихая, но несгибаемая женщина. Они приехали в Америку с одним чемоданом и верой в то, что честный труд всегда будет вознагражден. Эту простую философию они вдалбливали в голову своему единственному сыну. “Работай усердно, Сэмюэл. Будь честным. Уважай закон. И тогда эта страна даст тебе все”, - говорил Никос, вытирая машинное масло с рук. Сэм рос, впитывая эту истину. Он видел, как его родители вставали до рассвета и ложились далеко за полночь. Он видел, как из заработанных центов складывались доллары, которые шли на его образование и на медленное расширение их маленького бизнеса. Но за пределами их уютного мирка Гриктауна большой Детройт трещал по швам. Вечерами из радиоприемника на кухне доносились тревожные слова про забастовки, рост преступности и прочие гадости. Разговоры взрослых за ужином становились все мрачнее. Сэм, делая уроки по химии, краем уха слышал истории о том, как у кого-то угнали машину или как ограбили магазин на соседней улице. Его мир был простым и понятным - есть добро и это его семья, их труд, их вера. А есть зло - это ленивые, плохие люди, которые не хотят работать, а хотят отбирать чужое. И есть закон, эдакая невидимая, но прочная стена, которая отделяет одних от других. По крайней мере, так он думал.

Но чем старше становился Сэм, тем чаще он ловил себя на мысли, что эта стена держится только на честном слове таких людей, как его отец. Никос верил в систему так, как другие верят в Бога, то бишь истово и слепо. Сэм любил отца за эту чистоту, но где-то в глубине души, еще подростком, начал его жалеть. Жалость эта была смешана с восхищением. Отец был готов сломаться, но не прогнуться. Сэм боялся, что у него самого такой твердости нет. Переломный момент наступил, когда Сэму было шестнадцать. Это был обычный вторник, но воздух в пекарне в тот день стал тяжелым. В обед зашли двое. Они не были похожи на обычных клиентов. Одетые в слишком дорогие для этого района костюмы, с гладкими, ничего не выражающими лицами, они прошли мимо витрины и подошли прямо к его отцу, который стоял за кассой. Сэм раскладывал булочки на подносы и не слышал всего разговора, но видел, как менялось лицо Никоса. Его добродушная улыбка исчезла, плечи напряглись, а руки сжались в кулаки. Разговор был коротким. Незнакомцы ушли, не купив даже чашки кофе. Вечером отец был молчалив. На все вопросы матери он отвечал односложно. Наконец, он сел за кухонный стол и сказал: “Они хотят, чтобы мы платили. За “защиту”. Чтобы наше окно “случайно” не разбили”.

Элени ахнула. Сэм замер. Те самые “плохие люди” из новостей пришли в их дом. Но реакция отца была предсказуемой. Он был человеком закона.
“Я не буду платить бандитам. Ни цента. Завтра я иду в полицию. Для этого мы и платим налоги”, - отрезал он.

На следующий день Сэм пошел с отцом. Полицейский участок был унылым местом с обшарпанными стенами и запахом дешевого табака. Уставший детектив с засаленным галстуком выслушал их без особого интереса.

— Они вам угрожали? - спросил он, зевая.
— Они намекали. Сказали, что в наше время всякое случается с малым бизнесом, - ответил Никос.
— Имена, фамилии вы знаете?
— Нет.
— Свидетели разговора есть? Ну, кроме вашего сына?
— Нет.
Детектив вздохнул и откинулся на стуле.
— Послушайте, мистер Саганакис. У меня нет ничего. Ни угроз, ни свидетелей, ни имен. Просто двое парней зашли поболтать. Я не могу завести дело на основе намеков. Мой вам совет - просто забудьте. Может, они больше и не появятся.

Он ушел из участка с чувством полного бессилия. А через два дня ночью кто-то бросил камень в витрину их пекарни. Не ограбление, просто дыра в стекле и осколки на свежей выпечке. Полиция приехала, составила протокол о “мелком хулиганстве” и уехала. Через неделю кто-то насыпал сахар в бензобак их старенького фургона для доставки. Дело было гиблое. Доказать что-либо было невозможно. Семья жила в страхе. Каждый звонок телефона, каждый незнакомый клиент заставлял их вздрагивать. Никос стал молчаливым и злым. Он не сдавался и не платил, но радость из его работы ушла. Он просто упрямо продолжал делать то, что должен.

Именно тогда в Сэме что-то надломилось. Он понял страшную вещь: честность и трудолюбие не были броней. Закон, о котором так много говорил отец, оказался просто набором слов на бумаге, если за ним не стояла реальная сила. В тот момент он не думал о мести. Он думал о несправедливости. Почему эти люди могут безнаказанно портить жизнь другим? Почему правила, которые обязательны для его семьи, для них просто не существуют?

Рэкетиры в итоге от них отстали, найдя более сговорчивые жертвы. Но шрам остался. Сэм продолжал учиться, получал отличные оценки по химии и физике. Но теперь его интерес к науке приобрел новую цель.

---

https://youtu.be/YU6yAluDAkY?list=RDYU6yAluDAkY

Химия

Мичиганский университет в середине семидесятых гудел, как потревоженный улей. Пока его сверстники на химическом факультете мечтали о белых халатах в лабораториях высшего звена или о прорывных открытиях в фармацевтике, Сэм проводил вечера в университетской библиотеке за чтением криминалистической литературы. Его настольными книгами стали не только учебники по органическому синтезу, но и труды по токсикологии, баллистике и анализу улик. Принцип Локарда - “каждый контакт оставляет след” - стал для него почти религиозным догматом.

Он был блестящим студентом. Химия давалась ему легко, он видел красоту и порядок в мире молекулярных связей и химических реакций. Для него это был язык, на котором говорила правда. Там, где человеческие показания могли быть лживыми, а мотивы - скрытыми, химический состав вещества был неоспоримым фактом. После случая с отцовской пекарней Сэм жаждал фактов, которые нельзя было проигнорировать или замять. Поэтому, получив диплом с отличием, он шокировал профессоров, отказавшись от аспирантуры и выгодных предложений из частного сектора. Вместо этого он подал документы на скромную должность лаборанта-специалиста в федеральное бюро по борьбе с наркотиками и опасными веществами - громоздкую государственную машину, которая была одним из предшественников будущего УБН.

Его рабочим местом стала стерильная лаборатория с рядами колб и сложным оборудованием, которое гудело, как живое. Первые пару лет были рутиной: анализ изъятых веществ, проверка состава медикаментов, экспертизы для мелких дел. Он был “яйцеголовым” в мире копов. Когда к нему в лабораторию заходили полевые агенты или детективы из полиции Детройта, они смотрели на него как на чудака. Они приносили ему грязные пакетики с порошком, а он возвращал им аккуратно отпечатанный отчет с формулами и процентами. Одним из таких “клиентов” был детектив Фрэнк Ковальски - поляк старой закалки, проработавший в убойном отделе двадцать лет. Он был циником до мозга костей, верил только своему чутью и сети информаторов.

— Так, значит, ты у нас новый химик, - пробасил он при их первой встрече, оглядывая лабораторию Сэма с нескрываемым скепсисом. - Ну, давай, поглядим, чем ты дышишь. Вот, держи. Еще один любитель ангельской пыли решил, что умеет летать. С пятого этажа. Проверь, что в пакетике.

Для Ковальски и ему подобных Сэм был просто функцией, живым придатком к газовому хроматографу. Но Сэм не обижался. Он делал свою работу с маниакальной дотошностью, понимая, что за каждым образцом стоит чья-то сломанная жизнь.

Все изменилось в 1981 году. На улицы Детройта хлынул новый, особенно грязный фенциклидин - PCP на вашем языке. От него люди не просто ловили кайф, а превращались в невменяемых берсерков. Газеты пестрели заголовками о жутких случаях. Полиция сбилась с ног, проводя облавы, но им попадались только мелкие уличные дилеры.

— Мы их пачками закрываем, а этой дури на улицах меньше не становится, - жаловался Ковальски, заглянув к Сэму очередным хмурым утром. - У нас тут клиент за клиентом отъезжает. Если мы скоро не найдем главного повара, тут резня начнется.

Сэм снова и снова анализировал образцы, изъятые в разных частях города. На первый взгляд, это был обычный фенциклидин. Но что-то не давало ему покоя. Несколько ночей подряд он, игнорируя стандартные протоколы, прогонял образцы через масс-спектрометр, раскладывая вещество буквально на атомы. И нашел то, что искал. В каждом образце, независимо от того, где он был изъят, присутствовала одна и та же микроскопическая примесь - редкий изомер, который мог образоваться только при определенном способе синтеза с использованием конкретного катализатора, который давно сняли с легального производства.

На следующий день он вызвал Ковальски.

— Фрэнк, взгляни сюда, - сказал Сэм, указывая на графики на мониторе. - Это все ваши образцы.
— Ну, графики. И что? Опять твои заумные штучки? Говори по-человечески.
— По-человечески - это все сварено в одном котле. Это не десять разных подвальных лабораторий. Это один источник. Один крупный производитель, который где-то раздобыл партию старого, специфического реагента.
Ковальски нахмурился, вглядываясь в лицо молодого эксперта. В его глазах впервые промелькнул не скепсис, а интерес.
— То есть ты хочешь сказать, что вся эта дурь из одной бочки?
— Именно. Ищите не мелких барыг. Ищите того, кто мог достать или украсть со склада партию оксида платины старого образца.

Это был переворот в расследовании. Круг поисков сузился на порядок. Детективы, вместо того чтобы гоняться за тенями, начали отрабатывать промышленные склады, химические предприятия и старые связи в логистике. Через две недели наводка от одного из информаторов, подкрепленная данными Сэма, привела их к заброшенному лакокрасочному заводу на берегу реки Детройт. Рейд был успешным. Они взяли не только повара, но и всю его бригаду, а также склад, забитый готовой продукцией и прекурсорами.

Через неделю Ковальски снова зашел в лабораторию Сэма. Он молча положил на стол бутылку неплохого виски.

— Ладно, Саганакис, - сказал он, усмехнувшись в свои седые усы. - Снимаю шляпу. Твои пробирки сработали лучше, чем моя агентура. Мы взяли всю свинарню. Чистая работа.

Большей радости Сэм в жизни и представить не мог. В тот момент ему показалось, что он нашел тот самый баланс. Он защитил закон, как хотел отец, но сделал это с помощью ума и науки, не запачкав руки. Он ошибался.

---

https://youtu.be/zuuObGsB0No?list=RDzuuObGsB0No

Белые уроки

Восьмидесятые ударили по Детройту, как кувалдой по ржавому кузову. Автомобильная промышленность задыхалась, а на улицах появился новый, дешевый и смертоносный бог - крэк. Он сжигал целые кварталы изнутри, превращая людей в параноидальных, агрессивных зомби. А у Сэма Саганакиса дела шли в гору. Успех с делом о PCP сделал его ценным кадром, и руководство решило, что такой светлой голове не место среди колб. Его перевели в свежесозданную группу УБН по ликвидации подпольных лабораторий. Руководство понимало, что мало выбить дверь, нужно еще не взлететь на воздух. Варщики часто минировали оборудование или использовали нестабильные химикаты. Сэм стал тем человеком, который заходил на объект сразу за штурмовой группой в тяжелом костюме химзащиты, с газоанализатором вместо винтовки. Его задачей было оценить риски, нейтрализовать реакции и собрать улики. А его ангелом-хранителем назначили Лео Мартинеса. Агент старой закалки, Лео должен был прикрывать яйцеголового, пока тот возится с пробирками. Взамен Сэм учил Лео как отличить то, что может разъесть кожу от того что не может.

— Забудь свои научные приблуды, Сэмми, - говорил он, жуя незажженную сигару. - На улице все проще. Есть мы, есть они, и есть шестерки, которые бегают между нами. Наша работа - понять, какая из шестерок сегодня лепит горбатого.

Сэм учился быстро. Он узнал, что такое многочасовые засады в холодной машине, что значит пасти точку, как правильно брать тепленьким мелкого дилера. Он видел грязь, отчаяние и насилие, которые невозможно было измерить в процентах или разложить на химические элементы. Их главным информатором в одном из самых опасных районов был тип по кличке Тощий Пит. Вечно дерганый наркоман с бегающими глазками, Пит продавал информацию за дозу или пару мятых двадцаток. Лео работал с ним много лет и считал его хоть и скользким, но в целом надежным источником. Сэм же ему инстинктивно не доверял. Пит напоминал ему тех мелких пакостников из детства, которые воровали конфеты в магазине отца, пока Никос отворачивался. Люди без стержня. Сэм презирал Пита, но терпел, потому что Лео считал это необходимым злом.

— Он слишком много знает, Лео. И слишком легко делится, - говорил он однажды вечером. - Такие долго не живут, если играют честно.
— Расслабься, профессор, - отмахивался Мартинес. - Он боится меня больше, чем их. Классика. Пока мы его крышуем, он будет петь как канарейка.

Роковой день настал осенью 1984-го. Информатор Лео дал наводку на законсервированный склад, где якобы хранили прекурсоры. По данным разведки, людей там не было. Это должен был быть простой выезд: опись имущества и опечатывание. Группа расслабилась. Сэм и Лео вошли внутрь первыми, чтобы проверить воздух на токсичность.

— Сегодня мы их всех завалим на глушняк, Сэмми, - говорил Лео, проверяя свой револьвер перед выездом. - Это будет красиво.
Вспоминал Сэм слова Лео

Разведка ошиблась. Склад не был пустым. Это была действующая фасовочная линия. Едва они углубились в полумрак, с верхних ярусов открыли огонь. Это была не шальная пуля, а спланированная засада. Лео толкнул Сэма за массивный промышленный миксер, закрывая его собой. Очередь, предназначавшаяся химику в громоздком костюме, прошила бронежилет агента. Бой длился три минуты, ну или коло того, пока подоспевшая группа прикрытия не подавила стрелков. Но для Лео было поздно. Он умер на руках у Сэма, захлебываясь кровью, пока Сэм безуспешно пытался зажать рану руками в резиновых перчатках.

Убийство федерального агента подняло на ноги весь Детройт. Управление рыло землю. Но Тощий Пит, сдавший их, исчез. Через неделю Сэма вызвал начальник отдела. Вид у него был виноватый.

— Мы сворачиваем активные поиски Пита, Сэм.
— Что? - Сэм не поверил ушам. - Он убил Лео.
— Дело сложнее. Пит был под защитой ФБР, они вели через него картель Чикаго. Но этот идиот сбежал.
— Сбежал?
— У него началась ломка. Федералы держали его сухим в безопасном доме, но он вылез через окно в туалете и растворился в городе, чтобы найти дозу. ФБР сейчас переворачивает город, но они ищут беглеца по фотороботам. Нам приказано не вмешиваться.

Сэм сидел на похоронах Лео, глядя на его плачущую вдову, и чувствовал, как внутри него что-то выгорает дотла. Система, которой он служил, предала одного из своих лучших людей. Она просто стерла его, как неудачную запись в журнале, чтобы сохранить свою репутацию. Справедливость? Закон? Нет, это не то и не другое. Он вспоминал слова отца. Надо уважать закон. Но закон сейчас защищал убийцу его друга. ФБР прятало крысу, а УБН разводило руками. В голове Сэма звучал голос Никоса, призывающий к терпению, но этот голос заглушал предсмертный хрип Лео. В ту ночь Сэм понял, что если он поступит правильно, как отец, он предаст память единственного друга. В ту ночь он не пошел домой. Нет. Используя свои аналитические способности уже не для поиска химических следов, а для вычисления возможных укрытий, он начал искать Пита. Он перебрал все отчеты, все старые досье, все адреса притонов, где когда-либо светился их информатор. Он вспомнил то, чего не было в отчетах. Бесконечные часы в машине на слежке, когда Лео и Пит трепались о жизни, чтобы убить время. Лео никогда не записывал эти разговоры. Так сказать берег информатора. Сэм, сидевший на заднем сиденье, тогда просто слушал, делая вид, что читает. Пит жаловался на жизнь и как-то раз проболтался про подвал в старом доме своей тетки в депрессивном районе, где он отлеживался, когда на улицах становилось жарко. Этого адреса не было в папке ФБР. Это было личное. Через два дня он нашел его. Пит прятался в этом заброшенном доме, в комнате, заваленной грязными матрасами и шприцами.

Сэм не стал вышибать дверь. Он вошел тихо, как тень. Пит спал наркотическим сном. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой дуло пистолета.

— Саганакис? Какого… - прохрипел он, пытаясь сесть.
Сэм ударил его. Не как полицейский. А как человек, у которого отняли друга. Он не стал зачитывать права. Он не стал представляться. Рука отозвалась тупой болью, но это отрезвило. Он ожидал почувствовать удовлетворение, но почувствовал лишь тошноту. Перед ним был не могущественный враг, а жалкий, дрожащий наркоман.
— Кто, Пит? - спросил он ледяным голосом. - Кто заплатил тебе за Лео?
Пит начал что-то лепетать про то, что его заставили, что у него не было выбора. Сэм схватил его за грязную футболку и прижал к стене.
— Я химик, Пит. Я знаю, из чего делают ту дрянь, которой ты дышишь. Знаю, как легко можно ошибиться с пропорциями. Одна лишняя капля - и твое сердце просто остановится. И никто никогда не узнает, что это был не передоз. Так что ты сейчас мне все расскажешь. Имя. Фамилию. Адрес.

В глазах Пита был животный ужас. Он видел перед собой не агента федерального бюро. Он видел человека, которому нечего терять и который готов на все. Он сломался за минуту и выложил все. Получив информацию, Сэм отшвырнул Пита в угол и ушел, не оглядываясь. На улице он остановился под тусклым фонарем и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Ему хотелось плакать. Он только что сделал то, что его отец считал низостью. Он использовал силу против слабого, нарушил закон. Но у него было имя заказчика. Имя, которое вернет долг за Лео. Впервые в жизни он переступил черту. Он использовал страх и насилие не по протоколу, а по собственному усмотрению. И это сработало. Он получил то, что не смогла или не захотела получить вся правоохранительная система. Уходя, он анонимно позвонил местным бандитам и сообщил, в каком номере прячется крыса, которая работает на федералов. Когда утром агенты ФБР зашли в номер, Пита там уже не было. Его тело нашли через два дня на свалке.

Идеалист в Сэме Саганакисе не умер мгновенно. Он умирал долго и мучительно, каждый раз, когда Сэм вспоминал лицо отца и сравнивал его с окровавленной мордой Пита. Он выбрал эффективность вместо чистоты рук.

---

https://youtu.be/ORxdyjvfItk?list=RDORxdyjvfItk

Бумажные войны

Середина девяностых встретила Сэма сединой и полным выгоранием. Улицы выжали его досуха. Он был слишком хорошим химиком, чтобы всю жизнь гоняться за мелкими дилерами, и слишком эффективным агентом, чтобы вечно сидеть в лаборатории. Он зашел в тупик. Спасение пришло с неожиданной стороны. После теракта в Оклахома-Сити и зариновых атак в Токио правительство осознало свою уязвимость перед химическим и биологическим терроризмом. Срочно требовались кадры нового типа: люди, сочетающие научные знания с опытом оперативной и следственной работы. На Сэма вышли вербовщики из офицерского корпуса службы общественного здравоохранения США. Ему предложили не повышение в УБН, а присвоение офицерского звания в корпусе службы общественного здравоохранения США. Для Сэма это был идеальный выход: он менял значок агента на погоны офицера, а поле битвы на стерильные лаборатории и правительственные кабинеты, где велись войны куда большего масштаба. Сэм принял предложение и был прикомандирован к агентству по регистрации токсичных веществ и заболеваний, тесно связанным с ЦКЗ в Атланте, в звании лейтенант-коммандера.

Ключевой эпизод, окончательно сформировавший его как руководителя, произошел в начале 2000-х. Его отдел несколько месяцев вел разработку крупной химической корпорации “OmniChem”. Были подозрения, что компания годами сливает токсичные отходы в приток реки, снабжающей водой несколько небольших городков ниже по течению. В этих городках наблюдался необъяснимый всплеск онкологических заболеваний. Но “OmniChem” была гигантом. У них в кармане сидели лучшие адвокаты штата, а гендиректор играл в гольф с сенаторами. Команда Сэма работала на износ. Они собрали пробы воды и почвы, получили показания бывшего сотрудника, который согласился говорить на условиях анонимности. У них были все доказательства. Дело было железобетонным. Но как только они были готовы перейти к активной фазе, началось давление сверху. Сэму стали поступать звонки от начальства.

— Сэм, ты понимаешь, что они - крупнейший налогоплательщик в округе? - вкрадчиво говорил ему по телефону помощник прокурора штата. - Тысячи рабочих мест. Если мы сейчас начнем их кошмарить, будет большой скандал. Может, стоит подойти к этому… аккуратнее? Провести еще пару экспертиз? Не торопиться с обвинениями.

Сэм понимал, что это значит. Аккуратнее означало спустить на тормозах. Дать адвокатам “OmniChem” время, чтобы подчистить хвосты, запугать свидетеля и заказать независимую экспертизу, которая ничего не найдет. И снова перед ним встал призрак отца. Никос пошел в полицию, поверил системе и проиграл. Сэм знал, что если он сейчас отступит, то люди продолжат умирать от рака, а корпорация откупится. Он не мог допустить второго поражения. Несколько дней он ходил чернее тучи. А потом сделал то, чему его научили улицы. Он решил сыграть не по правилам. У него были старые контакты в прессе. Не продажные писаки, а один въедливый журналист-расследователь из “Detroit Free Press” по имени Дэвид Росс. Росс был из тех динозавров, кто все еще верил в четвертую власть. Сэм встретился с ним в неприметном баре на окраине города.

— У меня ничего нет для тебя, Росс, - сказал Сэм, помешивая лед в стакане. - Официально.
— Я так и понял, - усмехнулся журналист. - Что у тебя неофициально?
Сэм молча пододвинул к нему обычный коричневый конверт. Внутри не было грифов секретно или официальных бланков. Там были распечатки результатов анализа воды, обезличенные выдержки из показаний свидетеля и карта с указанием мест сброса отходов. Ничего, что могло бы напрямую указать на утечку из его ведомства.
— Какой-то аноним прислал в редакцию, - сухо сказал Сэм. - Уронил в почтовый ящик. Наверное, какой-то борец за экологию. Дальше ты сам знаешь, что делать.

Через три дня газета вышла с разгромной статьей на первой полосе. “Ядовитая река “OmniChem”: кто травит жителей Мичигана?”. Начался шторм. Телеканалы подхватили историю, экологические активисты устроили пикеты у проходной завода. Акции корпорации полетели вниз. Сенаторы и прокуроры, еще вчера защищавшие компанию, теперь наперебой требовали самого жесткого расследования. Дело, которое грозило умереть в тиши кабинетов, получило такой общественный резонанс, что замять его было уже невозможно. “OmniChem” пришлось пойти на сделку со следствием, выплатить огромные компенсации и профинансировать программу по очистке реки.

Победа была сладкой, но с привкусом горечи. Сэм понимал, что превращается в того, с кем боролся. Он манипулировал фактами, играл в подковерные игры. Вечерами он наливал себе виски, смотрел на старую фотографию родителей и думал: гордился бы им отец сейчас? Спасенными жизнями - да. Методами - определенно нет. Этот внутренний диалог стал его постоянным спутником.

---

https://youtu.be/RrxePKps87k?list=RDRrxePKps87k

Директор Сэм

К 2010 году Сэм Саганакис был уже капитаном и возглавлял отдел реагирования на чрезвычайные ситуации в региональном отделении. Он достиг потолка, который был возможен для человека с его методами. В коридорах власти его уважали за результаты и тихо ненавидели за прямолинейность и полное пренебрежение к политесу. Он был эффективным инструментом, но слишком острым и неудобным, чтобы доверять ему высшие посты. Сэм это знал и не стремился выше. Он видел свою миссию в том, чтобы заставлять неповоротливую систему работать, пусть даже пинками и подзатыльниками. Последнее дело, которое определило его дальнейшую судьбу, не было связано с уличными бандами или наркотиками. Началось все с нескольких странных смертей пациентов в онкологических клиниках по всему штату. Люди умирали не от рака, а от внезапного сепсиса и отказа почек. Единственное, что их объединяло - все они получали новый, дорогой препарат для химиотерапии от фармацевтического гиганта “PharmaGen”. Расследование началось вяло. Сэм сразу понял, что они столкнулись с врагом куда более опасным, чем любой наркокартель. У “PharmaGen” была армия юристов, лоббисты в Вашингтоне и безупречная репутация. На все официальные запросы они отвечали тоннами бумаг, затягивая процесс на месяцы. Их позиция была непробиваемой: препарат прошел все испытания, а смерти пациентов трагические, но не связанные с лекарством совпадения. Сэм и его команда были уверены, что дело в производственном браке. В одной из партий препарата было бактериальное загрязнение, которое убивало людей с ослабленным иммунитетом. Но доказать это было невозможно без доступа к внутренней документации “PharmaGen”. А компания стояла насмерть, защищая свои секреты и свою прибыль. Люди продолжали умирать.

Несколько недель Сэм бился головой о стену юридической и бюрократической защиты. Он видел, как его начальство нервничает, как политики, которых спонсировала “PharmaGen”, начинают интересоваться ходом расследования. И тогда Сэм решил, что с него хватит. Он больше не будет играть по правилам с теми, кто их пишет на ходу. Он поднял старые дела, просмотрел пыльные досье своих бывших информаторов. Он хотел чего то маленького, но страшного. И он его нашел. Ключевой фигурой в производственном отделе “PharmaGen” был вице-президент по качеству, некий Артур Ричардс. Человек с идеальной репутацией, примерный семьянин. Но в старых сводках двадцатилетней давности Сэм нашел упоминание о том, что молодой Ричардс проходил свидетелем по делу о нелегальном игорном клубе. Клуб этот держала одна и та же семья. Семья Моретти.

Встреча с Сильвио Моретти состоялась не в ресторане, там было бы слишком много глаз. Они встретились на старом итальянском кладбище, якобы случайно пересекшись у могил общих знакомых.

— Снова ты, директор, - начал Сэл без предисловий. - Надеюсь, на этот раз тебя не волнует качество пармезана в моём ресторане.
— Меня волнует качество продукции “PharmaGen”, - ровно ответил Сэм. - А конкретно их вице-президент Артур Ричардс. Я знаю, что в молодости он любил играть. А старые привычки, как и старые долги, не ржавеют.
Сэл откинулся на спинку кресла. Его лицо было непроницаемо.
— Предположим. Его долги это мои активы. Ты просишь меня отдать тебе мой актив. Что я получу взамен?
— Ты получишь тишину, - Сэм подался вперед. - Твой племянник. У него крупная сеть складов замороженных продуктов, верно? Прямо сейчас у меня на столе лежит проект постановления о внезапной проверке на листериоз и сибирскую язву. Если я его подпишу, склады закроют на биологический карантин. На полгода. Весь товар будет уничтожен, счета заморожены. Это миллионы долларов убытков. Или… мои инспекторы могут не заметить рисков и заняться более важными делами. Например, спасением жизней.

Это был чистый, неприкрытый шантаж. Обмен одной услуги на другую, за гранью закона. В этот момент Сэм окончательно осознал иронию своей судьбы. Сорок лет назад бандиты пришли к его отцу требовать деньги за крышу. Отец отказал и сохранил честь. Сегодня Сэм сам пришел к бандиту, используя методы рэкетиров, угрозу бизнесу семьи, чтобы добиться своего. Он стал тем, кого ненавидел его отец, чтобы защитить тех, кого система бросила. Круг замкнулся. Тем временем Сэл смотрел на него долго, оценивающе. А потом медленно кивнул.

— Артур - хороший парень. Просто немного слабый. Думаю, ему нужен совет от старого друга. Чтобы он вспомнил, что такое поступать правильно.

Через два дня перепуганный до смерти Артур Ричардс сам пришел в офис Сэма и принес с собой внутренний отчет, который доказывал что компания знала о загрязнении партии, но решила скрыть этот факт, чтобы избежать многомиллионных убытков и отзыва продукции. Дело взорвалось бомбой. “PharmaGen” рухнула, ее руководство оказалось на скамье подсудимых. Сэма чествовали как героя, спасшего сотни жизней. Но те, кто сидел в высоких кабинетах, не были дураками. Они не могли ничего доказать, но тень негласного союза между федеральным директором и боссом мафии легла на репутацию Сэма. Он стал слишком токсичным. Его нельзя было уволить, но и держать в центре принятия решений было опасно.

И ему предложили повышение. Почетную ссылку. Должность начальника управления в тихом городке Доброград и звание адмирала в придачу. Место, где он мог бы спокойно досидеть до пенсии, не вмешиваясь в большую игру. Формально это был карьерный триумф, адмиральские звезды и полная автономия. Фактически, почетная ссылка подальше от Вашингтона и больших политических игр. Сэм принял это с ухмылкой. Прибыв в Доброград, он не чувствовал себя ссыльным. Он был человеком, который понял главную истину - закон это лишь инструмент. И в Доброграде этот инструмент теперь был полностью в его руках.

Disclaimer: Все в квенте вымышлено и связанно только с IC - внутриигровыми вещами. Совпадения случайны.

Сэмюэл (Сэм) Саганакиc
Белый, пол мужской, американец греческого происхождения.
15 мая 1956 года, 69 лет.

https://www.youtube.com/watch?v=5tljtspxSmE

Корни в Гриктауне

Воздух в детстве Сэма Саганакиса пах свежей выпечкой, корицей и крепким кофе. Этот запах въелся в стены маленькой квартиры над пекарней “Эллада”, принадлежавшей его семье. Гриктаун, греческий квартал Детройта в 60-е был шумным, живым анклавом посреди медленно угасающего города моторов. Здесь все еще говорили на смеси английского и греческого, соседи знали друг друга по имени, а жизнь вращалась вокруг двух вещей: работы и семьи.

Отец Сэма, Никос Саганакис, был человеком из гранита. Днем он вдыхал гарь и масло на сборочной линии завода “Форд”, а по вечерам и выходным помогал жене, Элени, в пекарне. Элени была сердцем семьи и заведения - тихая, но несгибаемая женщина. Они приехали в Америку с одним чемоданом и верой в то, что честный труд всегда будет вознагражден. Эту простую философию они вдалбливали в голову своему единственному сыну. “Работай усердно, Сэмюэл. Будь честным. Уважай закон. И тогда эта страна даст тебе все”, - говорил Никос, вытирая машинное масло с рук. Сэм рос, впитывая эту истину. Он видел, как его родители вставали до рассвета и ложились далеко за полночь. Он видел, как из заработанных центов складывались доллары, которые шли на его образование и на медленное расширение их маленького бизнеса. Но за пределами их уютного мирка Гриктауна большой Детройт трещал по швам. Вечерами из радиоприемника на кухне доносились тревожные слова про забастовки, рост преступности и прочие гадости. Разговоры взрослых за ужином становились все мрачнее. Сэм, делая уроки по химии, краем уха слышал истории о том, как у кого-то угнали машину или как ограбили магазин на соседней улице. Его мир был простым и понятным - есть добро и это его семья, их труд, их вера. А есть зло - это ленивые, плохие люди, которые не хотят работать, а хотят отбирать чужое. И есть закон, эдакая невидимая, но прочная стена, которая отделяет одних от других. По крайней мере, так он думал.

Переломный момент наступил, когда Сэму было шестнадцать. Это был обычный вторник, но воздух в пекарне в тот день стал тяжелым. В обед зашли двое. Они не были похожи на обычных клиентов. Одетые в слишком дорогие для этого района костюмы, с гладкими, ничего не выражающими лицами, они прошли мимо витрины и подошли прямо к его отцу, который стоял за кассой. Сэм раскладывал булочки на подносы и не слышал всего разговора, но видел, как менялось лицо Никоса. Его добродушная улыбка исчезла, плечи напряглись, а руки сжались в кулаки. Разговор был коротким. Незнакомцы ушли, не купив даже чашки кофе. Вечером отец был молчалив. На все вопросы матери он отвечал односложно. Наконец, он сел за кухонный стол и сказал: “Они хотят, чтобы мы платили. За “защиту”. Чтобы наше окно “случайно” не разбили”.

Элени ахнула. Сэм замер. Те самые “плохие люди” из новостей пришли в их дом. Но реакция отца была предсказуемой. Он был человеком закона.
“Я не буду платить бандитам. Ни цента. Завтра я иду в полицию. Для этого мы и платим налоги”, - отрезал он.

На следующий день Сэм пошел с отцом. Полицейский участок был унылым местом с обшарпанными стенами и запахом дешевого табака. Уставший детектив с засаленным галстуком выслушал их без особого интереса.

• Они вам угрожали? - спросил он, зевая.
• Они намекали. Сказали, что в наше время всякое случается с малым бизнесом, - ответил Никос.
• Имена, фамилии вы знаете?
• Нет.
• Свидетели разговора есть? Ну, кроме вашего сына?
• Нет.
  Детектив вздохнул и откинулся на стуле.
• Послушайте, мистер Саганакис. У меня нет ничего. Ни угроз, ни свидетелей, ни имен. Просто двое парней зашли поболтать. Я не могу завести дело на основе намеков. Мой вам совет - просто забудьте. Может, они больше и не появятся.

Он ушел из участка с чувством полного бессилия. А через два дня ночью кто-то бросил камень в витрину их пекарни. Не ограбление, просто дыра в стекле и осколки на свежей выпечке. Полиция приехала, составила протокол о “мелком хулиганстве” и уехала. Через неделю кто-то насыпал сахар в бензобак их старенького фургона для доставки. Дело было гиблое. Доказать что-либо было невозможно. Семья жила в страхе. Каждый звонок телефона, каждый незнакомый клиент заставлял их вздрагивать. Никос стал молчаливым и злым. Он не сдавался и не платил, но радость из его работы ушла. Он просто упрямо продолжал делать то, что должен.

Именно тогда в Сэме что-то надломилось. Он понял страшную вещь: честность и трудолюбие не были броней. Закон, о котором так много говорил отец, оказался просто набором слов на бумаге, если за ним не стояла реальная сила. В тот момент он не думал о мести. Он думал о несправедливости. Почему эти люди могут безнаказанно портить жизнь другим? Почему правила, которые обязательны для его семьи, для них просто не существуют?

Рэкетиры в итоге от них отстали, найдя более сговорчивые жертвы. Но шрам остался. Сэм продолжал учиться, получал отличные оценки по химии и физике. Но теперь его интерес к науке приобрел новую цель.

---

https://youtu.be/YU6yAluDAkY?list=RDYU6yAluDAkY

Химия

Мичиганский университет в середине семидесятых гудел, как потревоженный улей. Пока его сверстники на химическом факультете мечтали о белых халатах в лабораториях высшего звена или о прорывных открытиях в фармацевтике, Сэм проводил вечера в университетской библиотеке за чтением криминалистической литературы. Его настольными книгами стали не только учебники по органическому синтезу, но и труды по токсикологии, баллистике и анализу улик. Принцип Локарда - “каждый контакт оставляет след” - стал для него почти религиозным догматом.

Он был блестящим студентом. Химия давалась ему легко, он видел красоту и порядок в мире молекулярных связей и химических реакций. Для него это был язык, на котором говорила правда. Там, где человеческие показания могли быть лживыми, а мотивы - скрытыми, химический состав вещества был неоспоримым фактом. После случая с отцовской пекарней Сэм жаждал фактов, которые нельзя было проигнорировать или замять. Поэтому, получив диплом с отличием, он шокировал профессоров, отказавшись от аспирантуры и выгодных предложений из частного сектора. Вместо этого он подал документы на скромную должность лаборанта-специалиста в федеральное бюро по борьбе с наркотиками и опасными веществами - громоздкую государственную машину, которая была одним из предшественников будущего УБН.

Его рабочим местом стала стерильная лаборатория с рядами колб и сложным оборудованием, которое гудело, как живое. Первые пару лет были рутиной: анализ изъятых веществ, проверка состава медикаментов, экспертизы для мелких дел. Он был “яйцеголовым” в мире копов. Когда к нему в лабораторию заходили полевые агенты или детективы из полиции Детройта, они смотрели на него как на чудака. Они приносили ему грязные пакетики с порошком, а он возвращал им аккуратно отпечатанный отчет с формулами и процентами. Одним из таких “клиентов” был детектив Фрэнк Ковальски - поляк старой закалки, проработавший в убойном отделе двадцать лет. Он был циником до мозга костей, верил только своему чутью и сети информаторов.

• Так, значит, ты у нас новый химик, - пробасил он при их первой встрече, оглядывая лабораторию Сэма с нескрываемым скепсисом. - Ну, давай, поглядим, чем ты дышишь. Вот, держи. Еще один любитель ангельской пыли решил, что умеет летать. С пятого этажа. Проверь, что в пакетике.

Для Ковальски и ему подобных Сэм был просто функцией, живым придатком к газовому хроматографу. Но Сэм не обижался. Он делал свою работу с маниакальной дотошностью, понимая, что за каждым образцом стоит чья-то сломанная жизнь.

Все изменилось в 1981 году. На улицы Детройта хлынул новый, особенно грязный фенциклидин - PCP на вашем языке. От него люди не просто ловили кайф, а превращались в невменяемых берсерков. Газеты пестрели заголовками о жутких случаях. Полиция сбилась с ног, проводя облавы, но им попадались только мелкие уличные дилеры.

• Мы их пачками закрываем, а этой дури на улицах меньше не становится, - жаловался Ковальски, заглянув к Сэму очередным хмурым утром. - У нас тут клиент за клиентом отъезжает. Если мы скоро не найдем главного повара, тут резня начнется.

Сэм снова и снова анализировал образцы, изъятые в разных частях города. На первый взгляд, это был обычный фенциклидин. Но что-то не давало ему покоя. Несколько ночей подряд он, игнорируя стандартные протоколы, прогонял образцы через масс-спектрометр, раскладывая вещество буквально на атомы. И нашел то, что искал. В каждом образце, независимо от того, где он был изъят, присутствовала одна и та же микроскопическая примесь - редкий изомер, который мог образоваться только при определенном способе синтеза с использованием конкретного катализатора, который давно сняли с легального производства.

На следующий день он вызвал Ковальски.

• Фрэнк, взгляни сюда, - сказал Сэм, указывая на графики на мониторе. - Это все ваши образцы.
• Ну, графики. И что? Опять твои заумные штучки? Говори по-человечески.
• По-человечески - это все сварено в одном котле. Это не десять разных подвальных лабораторий. Это один источник. Один крупный производитель, который где-то раздобыл партию старого, специфического реагента.
  Ковальски нахмурился, вглядываясь в лицо молодого эксперта. В его глазах впервые промелькнул не скепсис, а интерес.
• То есть ты хочешь сказать, что вся эта дурь из одной бочки?
• Именно. Ищите не мелких барыг. Ищите того, кто мог достать или украсть со склада партию оксида платины старого образца.

Это был переворот в расследовании. Круг поисков сузился на порядок. Детективы, вместо того чтобы гоняться за тенями, начали отрабатывать промышленные склады, химические предприятия и старые связи в логистике. Через две недели наводка от одного из информаторов, подкрепленная данными Сэма, привела их к заброшенному лакокрасочному заводу на берегу реки Детройт. Рейд был успешным. Они взяли не только повара, но и всю его бригаду, а также склад, забитый готовой продукцией и прекурсорами.

Через неделю Ковальски снова зашел в лабораторию Сэма. Он молча положил на стол бутылку неплохого виски.

• Ладно, Саганакис, - сказал он, усмехнувшись в свои седые усы. - Снимаю шляпу. Твои пробирки сработали лучше, чем моя агентура. Мы взяли всю свинарню. Чистая работа.

Большей радости Сэм в жизни и представить не мог.

---

https://youtu.be/zuuObGsB0No?list=RDzuuObGsB0No

Белые уроки

Восьмидесятые ударили по Детройту, как кувалдой по ржавому кузову. Автомобильная промышленность задыхалась, а на улицах появился новый, дешевый и смертоносный бог - крэк. Он сжигал целые кварталы изнутри, превращая людей в параноидальных, агрессивных зомби. А у Сэма Саганакиса дела шли в гору. Успех с делом о PCP сделал его ценным кадром, и руководство решило, что такой светлой голове не место среди колб. Его перевели в свежесозданную оперативную группу по борьбе с наркотиками. Наконец его напарником был не микроскоп, а Лео Мартинес - агент предпенсионного возраста с лицом, похожим на старую кожаную куртку, и послужным списком длиннее, чем очередь за пособием по безработице. Лео был полной противоположностью Сэма. Он не верил в формулы и графики, он верил в свое чутье, в агентурные сети и в тяжелый удар кулаком.

• Забудь свои научные приблуды, Сэмми, - говорил он, жуя незажженную сигару. - На улице все проще. Есть мы, есть они, и есть шестерки, которые бегают между нами. Наша работа - понять, какая из шестерок сегодня лепит горбатого.

Сэм учился быстро. Он узнал, что такое многочасовые засады в холодной машине, что значит пасти точку, как правильно брать тепленьким мелкого дилера. Он видел грязь, отчаяние и насилие, которые невозможно было измерить в процентах или разложить на химические элементы. Их главным информатором в одном из самых опасных районов был тип по кличке Тощий Пит. Вечно дерганый наркоман с бегающими глазками, Пит продавал информацию за дозу или пару мятых двадцаток. Лео работал с ним много лет и считал его хоть и скользким, но в целом надежным источником. Сэм же ему инстинктивно не доверял.

• Он слишком много знает, Лео. И слишком легко делится, - говорил он однажды вечером. - Такие долго не живут, если играют честно.
• Расслабься, профессор, - отмахивался Мартинес. - Он боится меня больше, чем их. Классика. Пока мы его крышуем, он будет петь как канарейка.

Однажды Пит принес им на хвосте то, что казалось джекпотом. Крупная партия крэка прибывает в город. Он знал место и время перегрузки - заброшенный склад у доков. По его словам, там будет вся верхушка банды Детройт Кингс. Это был шанс обезглавить одну из самых жестоких группировок города. Руководство вцепилось в эту наводку. Операцию готовили в спешке и в строжайшей секретности.

• Сегодня мы их всех завалим на глушняк, Сэмми, - говорил Лео, проверяя свой револьвер перед выездом. - Это будет красиво.

Но это не было красиво. Это была бойня.
Едва их группа вошла в темное, гулкое помещение склада, с верхних ярусов ударили автоматы. Это была засада. Тощий Пит слил их с потрохами. Сэм, прижатый к полу за каким-то ящиком, видел, как агенты падают один за другим. Лео, пытаясь прикрыть отход молодого бойца, поймал очередь в грудь. Он упал на спину, его глаза удивленно смотрели в грязный потолок склада. Кровь растекалась по его куртке темным, уродливым пятном. Когда все закончилось, и спецназ зачистил территорию, выжившие выглядели как призраки. Бандиты ушли. Лео был мертв. Как и еще двое агентов. Расследование провала было коротким и формальным. Внутренние дела, начальство - никто не хотел скандала. Это бросало тень на все управление. Смерть Лео и остальных списали на недооценку рисков при проведении операции. Дело тихо закрыли. Глухарь. В официальных бумагах Тощий Пит даже не упоминался.

Сэм сидел на похоронах Лео, глядя на его плачущую вдову, и чувствовал, как внутри него что-то выгорает дотла. Система, которой он служил, предала одного из своих лучших людей. Она просто стерла его, как неудачную запись в журнале, чтобы сохранить свою репутацию. Справедливость? Закон? Нет, это не то и не другое. В ту ночь он не пошел домой. Используя свои аналитические способности уже не для поиска химических следов, а для вычисления возможных укрытий, он начал искать Пита. Он перебрал все отчеты, все старые досье, все адреса притонов, где когда-либо светился их информатор. Через два дня он нашел его. Пит прятался в заброшенном доме, в комнате, заваленной грязными матрасами и шприцами.

Сэм не стал вышибать дверь. Он вошел тихо, как тень. Пит спал наркотическим сном. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой дуло пистолета.

• Саганакис? Какого… - прохрипел он, пытаясь сесть.
  Сэм ударил его. Не как полицейский. А как человек, у которого отняли друга. Он не стал зачитывать права. Он не стал представляться.
• Кто, Пит? - спросил он ледяным голосом. - Кто заплатил тебе за Лео?
  Пит начал что-то лепетать про то, что его заставили, что у него не было выбора. Сэм схватил его за грязную футболку и прижал к стене.
• Я химик, Пит. Я знаю, из чего делают ту дрянь, которой ты дышишь. Знаю, как легко можно ошибиться с пропорциями. Одна лишняя капля - и твое сердце просто остановится. И никто никогда не узнает, что это был не передоз. Так что ты сейчас мне все расскажешь. Имя. Фамилию. Адрес.

В глазах Пита был животный ужас. Он видел перед собой не агента федерального бюро. Он видел человека, которому нечего терять и который готов на все. Он сломался за минуту и выложил все. Получив информацию, Сэм отшвырнул Пита в угол и ушел, не оглядываясь. На улице он остановился под тусклым фонарем и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Впервые в жизни он переступил черту. Он использовал страх и насилие не по протоколу, а по собственному усмотрению. И это сработало. Он получил то, что не смогла или не захотела получить вся правоохранительная система.

Идеалист в Сэме Саганакисе умер в том темном складе, рядом с телом своего друга. Есть только профессия и дело которое надо делать хорошо.

---

https://youtu.be/ORxdyjvfItk?list=RDORxdyjvfItk

Бумажные войны

Середина девяностых встретила Сэма сединой и полным выгоранием. Улицы выжали его досуха. Он был слишком хорошим химиком, чтобы всю жизнь гоняться за мелкими дилерами, и слишком эффективным агентом, чтобы вечно сидеть в лаборатории. Он зашел в тупик. Спасение пришло с неожиданной стороны. После теракта в Оклахома-Сити и зариновых атак в Токио правительство осознало свою уязвимость перед химическим и биологическим терроризмом. Срочно требовались кадры нового типа: люди, сочетающие научные знания с опытом оперативной и следственной работы. На Сэма вышли с предложением, от которого он не мог отказаться. Ему предложили не повышение в УБН, а присвоение офицерского звания в корпусе службы общественного здравоохранения США. Для Сэма это был идеальный выход: он менял значок агента на погоны офицера, а поле битвы на стерильные лаборатории и правительственные кабинеты, где велись войны куда большего масштаба. Его приняли в звании лейтенанта и сразу же прикомандировали к ЦКЗ в Атланте.

Ключевой эпизод, окончательно сформировавший его как руководителя, произошел в начале 2000-х. Его отдел несколько месяцев вел разработку крупной химической корпорации “OmniChem”. Были подозрения, что компания годами сливает токсичные отходы в приток реки, снабжающей водой несколько небольших городков ниже по течению. В этих городках наблюдался необъяснимый всплеск онкологических заболеваний. Но “OmniChem” была гигантом. У них в кармане сидели лучшие адвокаты штата, а гендиректор играл в гольф с сенаторами. Команда Сэма работала на износ. Они собрали пробы воды и почвы, получили показания бывшего сотрудника, который согласился говорить на условиях анонимности. У них были все доказательства. Дело было железобетонным. Но как только они были готовы перейти к активной фазе, началось давление сверху. Сэму стали поступать звонки от начальства.

• Сэм, ты понимаешь, что они - крупнейший налогоплательщик в округе? - вкрадчиво говорил ему по телефону помощник прокурора штата. - Тысячи рабочих мест. Если мы сейчас начнем их кошмарить, будет большой скандал. Может, стоит подойти к этому… аккуратнее? Провести еще пару экспертиз? Не торопиться с обвинениями.

Сэм понимал, что это значит. Аккуратнее означало спустить на тормозах. Дать адвокатам “OmniChem” время, чтобы подчистить хвосты, запугать свидетеля и заказать независимую экспертизу, которая ничего не найдет. Несколько дней он ходил чернее тучи. А потом сделал то, чему его научили улицы. Он решил сыграть не по правилам. У него были старые контакты в прессе. Не продажные писаки, а один въедливый журналист-расследователь из “Detroit Free Press” по имени Дэвид Росс. Росс был из тех динозавров, кто все еще верил в четвертую власть. Сэм встретился с ним в неприметном баре на окраине города.

• У меня ничего нет для тебя, Росс, - сказал Сэм, помешивая лед в стакане. - Официально.
• Я так и понял, - усмехнулся журналист. - Что у тебя неофициально?
  Сэм молча пододвинул к нему обычный коричневый конверт. Внутри не было грифов секретно или официальных бланков. Там были распечатки результатов анализа воды, обезличенные выдержки из показаний свидетеля и карта с указанием мест сброса отходов. Ничего, что могло бы напрямую указать на утечку из его ведомства.
• Какой-то аноним прислал в редакцию, - сухо сказал Сэм. - Уронил в почтовый ящик. Наверное, какой-то борец за экологию. Дальше ты сам знаешь, что делать.

Через три дня газета вышла с разгромной статьей на первой полосе. “Ядовитая река “OmniChem”: кто травит жителей Мичигана?”. Начался шторм. Телеканалы подхватили историю, экологические активисты устроили пикеты у проходной завода. Акции корпорации полетели вниз. Сенаторы и прокуроры, еще вчера защищавшие компанию, теперь наперебой требовали самого жесткого расследования. Дело, которое грозило умереть в тиши кабинетов, получило такой общественный резонанс, что замять его было уже невозможно. “OmniChem” пришлось пойти на сделку со следствием, выплатить огромные компенсации и профинансировать программу по очистке реки. Именно здесь он окончательно усвоил главный урок: правила и законы - это инструменты. И если они не работают, нужно брать другие. Те, что лежат в серой зоне. Главное - результат. Все остальное - лирика для новичков.

---

https://youtu.be/RrxePKps87k?list=RDRrxePKps87k

Директор Сэм

К 2010 году Сэм Саганакис был заместителем начальника управления в Детройте в звании капитана и возглавлял одно из ключевых подразделений ЦКЗ - Центр готовности и реагирования на чрезвычайные ситуации. Он достиг потолка, который был возможен для человека с его методами. В коридорах власти его уважали за результаты и тихо ненавидели за прямолинейность и полное пренебрежение к политесу. Он был эффективным инструментом, но слишком острым и неудобным, чтобы доверять ему высшие посты. Сэм это знал и не стремился выше. Он видел свою миссию в том, чтобы заставлять неповоротливую систему работать, пусть даже пинками и подзатыльниками. Последнее дело, которое определило его дальнейшую судьбу, не было связано с уличными бандами или наркотиками. Началось все с нескольких странных смертей пациентов в онкологических клиниках по всему штату. Люди умирали не от рака, а от внезапного сепсиса и отказа почек. Единственное, что их объединяло - все они получали новый, дорогой препарат для химиотерапии от фармацевтического гиганта “PharmaGen”. Расследование началось вяло. Сэм сразу понял, что они столкнулись с врагом куда более опасным, чем любой наркокартель. У “PharmaGen” была армия юристов, лоббисты в Вашингтоне и безупречная репутация. На все официальные запросы они отвечали тоннами бумаг, затягивая процесс на месяцы. Их позиция была непробиваемой: препарат прошел все испытания, а смерти пациентов трагические, но не связанные с лекарством совпадения. Сэм и его команда были уверены, что дело в производственном браке. В одной из партий препарата было бактериальное загрязнение, которое убивало людей с ослабленным иммунитетом. Но доказать это было невозможно без доступа к внутренней документации “PharmaGen”. А компания стояла насмерть, защищая свои секреты и свою прибыль. Люди продолжали умирать.

Несколько недель Сэм бился головой о стену юридической и бюрократической защиты. Он видел, как его начальство нервничает, как политики, которых спонсировала “PharmaGen”, начинают интересоваться ходом расследования. И тогда Сэм решил, что с него хватит. Он больше не будет играть по правилам с теми, кто их пишет на ходу. Он поднял старые дела, просмотрел пыльные досье своих бывших информаторов. Он хотел чего то маленького, но страшного. И он его нашел. Ключевой фигурой в производственном отделе “PharmaGen” был вице-президент по качеству, некий Артур Ричардс. Человек с идеальной репутацией, примерный семьянин. Но в старых сводках двадцатилетней давности Сэм нашел упоминание о том, что молодой Ричардс проходил свидетелем по делу о нелегальном игорном клубе. Клуб этот держала одна и та же семья. Семья Моретти.

Встреча с Сильвио Моретти состоялась в том же ресторане. За прошедшие годы они оба постарели, но в глазах друг друга видели все то же взаимное уважение хищников.

• Снова ты, директор, - начал Сэл без предисловий. - Надеюсь, на этот раз тебя не волнует качество моего пармезана.
• Меня волнует качество продукции “PharmaGen”, - ровно ответил Сэм. - А конкретно их вице-президент Артур Ричардс. Я знаю, что в молодости он любил играть. А старые привычки, как и старые долги, не ржавеют.
  Сэл откинулся на спинку кресла. Его лицо было непроницаемо.
• Предположим. Его долги это мои активы. Ты просишь меня отдать тебе мой актив. Что я получу взамен?
• Ты получишь тишину, - Сэм подался вперед. - Прямо сейчас у меня в разработке дело о махинациях с химической утечкой в одной крупной строительной компании. Очень крупной. Той самой, что принадлежит твоему племяннику. Дело пока сырое, доказательств мало. Оно может развалиться на следующей неделе. А может, наоборот, получить дополнительное финансирование и пару моих лучших следователей. Все зависит от того, насколько я буду занят другими, более важными делами. Например, спасением жизней.

Это был чистый, неприкрытый шантаж. Обмен одной услуги на другую, за гранью закона. Сэл смотрел на него долго, оценивающе. А потом медленно кивнул.

• Артур - хороший парень. Просто немного слабый. Думаю, ему нужен совет от старого друга. Чтобы он вспомнил, что такое поступать правильно.

Через два дня перепуганный до смерти Артур Ричардс сам пришел в офис Сэма и принес с собой внутренний отчет, который доказывал что компания знала о загрязнении партии, но решила скрыть этот факт, чтобы избежать многомиллионных убытков и отзыва продукции. Дело взорвалось бомбой. “PharmaGen” рухнула, ее руководство оказалось на скамье подсудимых. Сэма чествовали как героя, спасшего сотни жизней. Но те, кто сидел в высоких кабинетах, не были дураками. Они не могли ничего доказать, но тень негласного союза между федеральным директором и боссом мафии легла на репутацию Сэма. Он стал слишком токсичным. Его нельзя было уволить, но и держать в центре принятия решений было опасно.

И ему предложили повышение. Почетную ссылку. Должность начальника управления в тихом городке Доброград и звание адмирала в придачу. Место, где он мог бы спокойно досидеть до пенсии, не вмешиваясь в большую игру. Сэм принял предложение без единого возражения. То, что система в итоге его отторгла, лишь подтверждало его правоту.

Прибыв в Доброград, он не был ни сломленным, ни озлобленным. Он был человеком, который окончательно понял правила этого мира. Законы и протоколы - лишь рекомендации для тех, у кого нет воли и власти, чтобы их нарушать во имя цели. Здесь, в этом маленьком городе, он был властью. И он был готов использовать ее так, как считал нужным, опираясь на свой долгий и горький опыт. Он приехал в Доброград не доживать свой век, а работать. По своим правилам.

1. emiknethomak
2. STEAM_0:0:220713982
3. https://forum.octothorp.team/topic/177/center-for-desease-control-prevention/2
4. Добавление зимних и более интересных вариаций одежды
5. Переходим на более качественный уровень визуала без занимания места на диске сервера(используем готовые модели)

@Susig Тогда непонятно что такое Ассоциат в его понимании(за два года ты не получаешь степени)

Магистр 6 лет??? Это как ты так придумал?

P.s.
Магистр это итог высшего образования и он получается путем +2 года после бакалавриата. США(как и все остальные страны) следуют этой системе уже давно.

1. Сэм Саганакис
2. STEAM_0:0:220713982
3. emiknethomak
4. Телефон, глок-17 с пачкой патронов
5. 12.10.2025 22:50 ±
6. Священики занимались наркотой и расстреляли инспектора ЦКЗ прямо в церкви со своим другом краймеровм. Вину на разборках признали, все приняли поняли.
7. @supernek
8. Да

emiknethomak
STEAM_0:0:220713982
https://forum.octothorp.team/topic/5242/партия-новый-ренессанс/10
Обновление моделек (замена текстурок на модели) (подробности в лс)
После одобрения переходим на более качественный уровень визуала

emiknethomak
STEAM_0:0:220713982
https://forum.octothorp.team/topic/5242/партия-новый-ренессанс/10
Текстурка х2 (подробности в лс)
Машина и костюм - все что надо

1. Рубен Мулл
2. STEAM_1:0:101292435
3. emiknethomak
7. 15.06 примерно в 16:18 по МСК
8. Я работал за криминалиста на ситуации. Залетели чуваки которые начали лутаться в доме. Я пошел их вывести, а они просто решили что надо начать стрелять.
9. логи + часть ситуации видна тут
10. да

1. emiknethomak
2. STEAM_0:0:220713982
3. https://forum.octothorp.team/topic/5242/партия-новый-ренессанс/10
4. Текстурка х2 (подробности в лс)
5. Начинаем играть гос охрану, завозим немного красоты.

1. Площадка, на которой было выдано наказание (например, Форум, Discord, VK, Telegram): Форум
2. Тип наказания (блокировка, мут и так далее): блокировка
3. Твои контакты для связи (Discord в формате Name#0000): emiknethomak
4. Ник модератора, который выдал наказание: ???
5. Описание ситуации (что произошло, когда, где): Я сам плохо понимаю, но последнее что я писал было в жалобу на челоека, которая была построена на том, что из-за отсутствия отыгровок полиция не смогла поймать его. На это я ответил комментарием, что человек был пойман уже после лива ТС(т.к. предполагалось, что потенциально жалобу могут закрыть из-за этого).
6. Причина для снятия наказания (почему ты считаешь, что наказание не заслужено или уже не актуально): Я не очень понимаю за что именно выдали наказание, но если за это, то прошу прощения. Комментарий не был оффтопом, а лишь прояснением ситуации не содержащим оскорбления или иные подобные моменты.
7. Доказательства и дополнительные комментарии (если есть). нет ничего

1. Сэм Саганакис
2. STEAM_0:0:220713982
3. emiknethomak
4. Дмитрий Шигабудинов, Парсен Петросян, Тоби Роджерс
5. STEAM_0:0:708267281 , STEAM_0:0:532555303 , STEAM_0:0:619996700
7. 25.05.2025 примерно 22:20 МСК
8. Приехали в нацпарк с моим коллегой инспектором проверять воду. Я залез в шифт таб проверить информацию про химикаты. Подлетает четыре человека во главе с игровым мастером, достают стволы и говорят нам зайти на вышку. Мы заходим и они…буквально ничего не делают. Они берут рацию и просят узнать есть ли на них ориентировка. Тобишь они взяли федеральных служащих в заложники, чтобы узнать в розыске ли они…причем половина без масок. На рацию никто не ответил и они…уехали. Мега рп решение!

Ну и вишенка на торте

20.1 Запрещено грабить государственных служащих (полиция, скорая, пожарные, городские рабочие), которые находятся на смене

Исключение составляют детективы в гражданской форме, их грабить можно

9. тык + логи
10. Да

1. Сэм Саганакис
2. STEAM_0:0:220713982
3. emiknethomak
4. Олег Папшев
5. 25.05.2025 примерно 22:20 МСК
6. Приехали в нацпарк с моим коллегой инспектором проверять воду. Я залез в шифт таб проверить информацию про химикаты. Подлетает четыре человека во главе с игровым мастером, достают стволы и говорят нам зайти на вышку. Мы заходим и они…буквально ничего не делают. Они берут рацию и просят узнать есть ли на них ориентировка. Тобишь они взяли федеральных служащих в заложники, чтобы узнать в розыске ли они…причем половина без масок. На рацию никто не ответил и они…уехали. Мега рп решение!

Ну и вишенка на торте

20.1 Запрещено грабить государственных служащих (полиция, скорая, пожарные, городские рабочие), которые находятся на смене

Исключение составляют детективы в гражданской форме, их грабить можно

7. тык + логи
8. Да

@Кельтас
Я Сэм Саганакис. Даже не знаю что сказать. Во первых спешу отметить, что ты не просто так остановился и тебя зажали. Ты пытался уехать и за тобой была погоня. Именно из-за этого тебя арестовали и все изъяли.

А я дал информацию от гражданина, который выбежал несколько после тебя и сказал что на твоей машине его ограбили.

Но это все рп моменты.

Компания Эквитас заключила контракт с Мэрией. Теперь вы можете обратиться за юридической помощью СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНО!