Хьюстон Фокс | Психически больной

[Disicrat]

Имя и фамилия: Хьюстон Фокс
Пол: мужской
Национальность: американец
Дата рождения: 01.04.1999
Возраст: 27 лет

Хьюстон — мужчина среднего роста, около 178 сантиметров, с худощавым телосложением. Его темно-каштановые волосы часто выглядят неопрятно, словно он забывает следить за ними неделями. Глаза серо-голубого оттенка обычно имеют отстраненное выражение, с темными кругами под ними — результат хронической бессонницы. На лице нередко заметна небритость нескольких дней. Одевается просто: поношенные джинсы, темные футболки и старая куртка, которую носит в любую погоду. На руках можно заметить следы от царапин и старые шрамы — свидетельства моментов, когда реальность размывалась особенно сильно.

Детство в тени нормальности

Хьюстон был воспитан в Ривер-Грайт, небольшом городе в Мичигане. Семья его была ничем не выделяющаяся, без особенностей. Отец выполнял обязанности инженера в соседнем цехе города, а его мама была медсестрой в соседней клинике. Казалось бы, совсем стандартная амeриканская семья. Еще в раннем возрасте поведение ребенка вызывало беспокойство. Мальчик проводил долгие часы, устроившись в укромном уголке, вел монологи и жестикулировал, словно беседуя с призрачным собеседником. Мать и отец объясняли это развитой фантазией. Когда обеспокоенные соседи интересовались у матери причинами громких разговоров Хьюстона с пустотой, она неизменно парировала: «Наш сын обладает незаурядным творческим началом». Отец же проявлял меньше понимания — он настаивал на нормальном поведении и применял наказания за подобные выходки. Однако это лишь усугубляло проблему. Переломный момент наступил в восьмилетнем возрасте Хьюстона. Именно тогда он предпринял попытку выброситься из окна второго этажа. Позднее мальчик объяснял свой поступок тем, что слышал внутренние голоса, убеждавшие его в способности к полету. После этого случая родители впервые отвели его к психологу. Но серьезного лечения он так и не получил – его папа считал, что психиатрия – это для слабаков, и постоянно твердил, что сыну просто нужна строгая дисциплина.

Подростковые годы и изоляция

В школе Ривер-Грайт Хьюстон оказался не таким, как все. Сверстники относительно быстро заметили, что он проявляет странности в поведении: спонтанно перестать говорить посреди разговора, смотря в никуда, или в процессе урока начать спорить с тем, кого никто не видел. Над ним постоянно издевались. Его толкали в коридорах, называли «психом», снимали на телефон его странное поведение и выкладывали это в соцсети.
Единственным спасением для него была музыка. Хьюстон собственными силами освоил гитару при этом часами оставался в своей комнате, пытаясь музыкой заглушить голоса в голове. Не всегда это помогало, однако музыка обеспечивала ему хоть какие-то минуты спокойствия. В пятнадцать он уже сочинял свои песни — грустные, тяжёлые, о том, как трудно понять, где правда, а где нет.
Когда ему исполнилось шестнадцать, Хьюстон впервые оказался в психбольнице после того, как его нашли на крыше школы. Он тогда говорил, что некие «наблюдатели» велели ему туда залезть, чтобы «увидеть правду». После этого случая ему поставили диагноз — шизофрения, которая началась рано. Врачи выписали ему лекарства, но Хьюстон часто отказывался их пить, потому что думал, будто эти таблетки «уничтожают его настоящую сущность».

Попытки нормальной жизни

После школы Хьюстон попытался поступить в местный общественный колледж на программу по звукорежиссуре, но продержался там всего семестр. Голоса усилились в стрессовой среде учебы. Он начал верить, что его однокурсники — агенты некой организации, следящей за ним. Параноя достигла пика, когда он устроил сцену на лекции, обвинив профессора в том, что тот подает секретные сигналы через манеру речи.
После отчисления родители настояли на регулярном лечении. Несколько лет Хьюстон провел в цикле «больница — домашнее лечение — обострение — снова больница». Он сменил множество препаратов, посетил десятки сеансов терапии. Были периоды относительной стабильности, когда он даже устроился на работу в небольшой музыкальный магазин на Ривер-стрит, но они неизменно сменялись кризисами.
Мать пыталась поддерживать сына, но отношения с отцом окончательно разрушились. Отец видел в Хьюстоне только обузу и постоянное разочарование. После очередного скандала, в двадцать два года, Хьюстон съехал от родителей, поселившись в дешевой квартире-студии на окраине Ривер-Грайт, в старом районе возле промышленной зоны.

Жизнь в размытой реальности

Дальше ему пришлось бороться за жизнь. Хьюстон тогда жил на социальное обеспечение по инвалидности, а если чувствовал себя получше, то брался выполнять разовую работу. Он ходил настраивать гитары в этот самый музыкальный магазин, где когда-то работал, так как хозяин, осведомлённый о его трудностях, давал возможность приходить по мере сил.
Голоса из головы никуда не девались. Они могли комментировать каждое его движение, спорить между собой или вдруг «давать» какие-то указания. Хьюстон пытался отличить их от реальных людей, но это стоило ему огромных усилий. А в плохие дни эта грань вообще стиралась. Тогда он мог часами разговаривать с тем, чего не было, принимая это за настоящих собеседников.
Больше всего его угнетало одиночество. Друзей у Хьюстона не было — ну как тут строить близкие отношения, если ты сам порой не понимаешь, где реальность? Несколько его попыток завести роман заканчивались одним и тем же: люди просто не выдерживали его состояния. Последняя девушка ушла, когда Хьюстон, в приступе паранойи, обвинил её в попытке отравить его едой.

Настоящее и хрупкое равновесие

Сейчас Хьюстону двадцать семь, и он так или иначе выживает в городе Ривер-Грайта. Лекарства он принимает относительно по расписанию, ежемесячно посещает психиатра в местной поликлинике и старается придерживаться обычного распорядка дня. Таким образом ему в какой-то мере удается справляться с тем хаосом, что творится внутри. Он по-прежнему работает в музыкальном магазине, хотя трудно предугадать, время его рабочих смен.
Хьюстон понимает, что он болен, но от этого ему не становится легче жить. Он знает, что голоса не настоящие, но тише они от этого не становятся. Он понимает: параноидальные мысли — это бред, но они все равно накрывают его с головой, когда он чувствует себя совсем плохо. Каждый день для него — это битва. Он хочет жить как все, но реальность постоянно искажается, и это мешает. Он продолжает писать музыку — это единственное, ради чего он живет. Его песни — это такие, прямолинейные и честные истории о том, как живется, когда у тебя в голове бардак. На публику он никогда не выступал, но иногда записывает свои вещи на старый диктофон. Хранит их как напоминание о том, что он все еще жив, все еще борется.
Будущее пугает Хьюстона. Он знает статистику, знает, что многие люди с его диагнозом в конечном итоге оказываются без дома или еще хуже. Но пока он держится — день за днем, таблетка за таблеткой, снова и снова пытаясь понять, что реально, а что нет.

OOC Сводка

Профиль steam: https://steamcommunity.com/id/nytacoe/
SteamID: STEAM_0:0:504764715
Часы: 112
Discord: disicart00

[DEADKENNEDY]

Рассмотрю.