Никки Роуз | Я всё ещё там.



  • alt text
    Семь часов после полудня, дом порядочной верующей и благополучной семьи Роуз, комната Никки. Молодой парень лежит на кровати, устремив томный взгляд в потолок. В помещении стоит полумрак, тонкий луч уходящего за горизонт палящего солнца Лос-Анджелеса неохотно просачивается в щель между засаленными шторами. Откуда-то из зала доносится смех, весёлые разговоры, звон тарелок, столовых приборов. А Ник всё лежит, думает о чём-то. И только стоило ему, копаясь в своих самых тайных мыслях, переживаниях и страхах, на миг задремать, как тут же в дверь его комнаты раздался неловкий и наивно стеснительный стук.

    • Ник, к тебе можно?

    Никки сразу тотчас же вздрогнул, еле слышно, но быстро подхватился с кровати. Он знал, что это была его сестра. Он не видел её два года, только одна мысль о встрече с ней могла поднять ему настроение в трудные времена. Тело сразу же покрылось мурашками, настроение приподнялось, а на лице у Никки появилась добрая и одновременно глупая улыбка. Немного помолчав, пытаясь осознать, что наконец настал момент встречи, а также морально готовясь к предстоящему событию, Ник громко и чётко сказал:

    • Проходи!

    Тут же он опешил. Ник думал, что фраза прозвучала как-то грубо и это совсем не было на него похоже. На секунду в его голове мелькнула мысль, что таким образом он испугает сестру и она покинет дверь, оставив Никки наедине с самим собой, за секунду в его голове пронеслись мысли о неудавшемся вечере и о том, как они перекинутся парой неловких фраз и взглядов за столом, а затем простятся и никогда снова не будут как прежде верны друг другу. Это канонаду безумных идей прервала открывшаяся, будто внезапно, дверь. В комнату входит милая молодая девушка лет 18-20, светлые волосы лежат на её плечах, одета по-христиански скромно. Она ступает аккуратно, чтобы не нарушить тишину и гармонию, царившую в комнате брата. Она подняла на него глаза только когда уже закрыла за собой дверь и стала напротив Никки. Их взгляды пересеклись, они стояли так несколько секунд и буквально не верили, что наконец лицезреют друг друга. Позже Никки, осознав реальность происходящего, ринулся к Софи и с неимоверным удовольствием к ней прильнул, прижав к себе. Густые волны волос Софи приятно укрывали нежным одеялом пальцы Никки, успевшие по-мужески погрубеть за время, проведённое в Афганистане.

    Объятия продолжались, казалось бы, вечность, если бы Софи не остановила своего брата. Они молча сели на кровать, Ник сложил под себя ноги и уже без той детской улыбки смотрел на сестру, сидящую рядом. Пришло осознание того, что ему не хватит и вечности для рассказа всего, что он пережил незадолго до этого. В комнате Никки уже была темнота, но они с сестрой отчётливо видели друг друга, будто природа специально дала им шанс в столь поздний час наслаждаться моментом, нарушив собственные законы и порядки. Софи начала диалог первой:

    • Ты был в Афганистане, да? -, спросила Софи, не поднимая глаз с пола.
    • Да, Соф… Афганистан… -, ответил ей Никки, немного выждав.
    • Ну и… Как оно? -, сказала Соф, наконец переведя взгляд на брата.

    alt text

    • Давайте! Ну же, шевелитесь! Быстрее!..

    Лающие вопли сержанта грянули как только мы вышли из автобуса. Мне, право, было страшно, казалось, он вот-вот на меня набросится, а остальные ребята так боялись, что, думаю, так и стояли бы, как свидетельство воинской выдержке, на этих жёлтых следах на асфальте.

    • Сейчас вы сделаете первый шаг, чтобы стать членом сильнейшего в мире вида вооружённых сил – морской пехоты. Сотни тысяч морпехов начали свою превосходную службу, стоя на этих следах на земле! И вы станете их потомками! Вы всё поняли?!

    И все единогласно подтвердили слова сержанта: “Да, сэр!”
    Дальше всё было так быстро… И страшно. Нас было много, поэтому они выдавали нам снаряжение впопыхах. Мне запомнились их… Взгляды, понимаешь? Какие-то бесчувственные… Это меня и тревожило. Мне в тот же час показалось, что я не солдат, я не герой не-е-ет… Я был ресурсом. Людским ресурсом.

    alt text

    Я заполнил документы, позвонил маме и сказал, что я прибыл на тренировочную базу. Знаешь, что самое забавное? Меня заставили говорить текст с какой-то бумажки. Я даже не успел сказать, как её люблю! Это был странный опыт как для меня, так и для мамы.

    alt text

    На следующий день началась армия такая, какой я себе её представлял. С того дня ни один мой день в лагере подготовки не прошёл без физических нагрузок. Я уже говорил, что мне нравились нагрузки? Это великолепно! Мне было нетрудно поддерживать отношения с другими людьми моего набора. Это было что-то вроде… Мы были коллективом и, конечно же, относились друг к другу по-доброму, почти как друзья, но друзьями мы не были. Мы все знали и рассчитывали на то, что после прохождения курса молодого бойца ни один из нас не останется также близок с любым из членов коллектива, а останется лишь какой-то диалог на Фэйсбук, в который ты заходишь только на рождество для того, чтобы отправить бесчувственное поздравление в надежде получить в ответ столь же глухое и равнодушное.

    alt text

    • Мистер Роуз, почему вы подали заявление на службу?

    Я не стал говорить тогда правду, с другой стороны, я и сам не знаю, в чём правда. Мама сказала мне, что в морской пехоте я стану более самостоятельным, да и вообще, мама всегда говорит, что девушки любят военных, а особенно морских пехотинцев, мама тоже любит солдат и она говорила, что будет гордиться мной, когда я пойду в пехоту. Первый раз, когда она увидела меня в форме, её чуть инфаркт не хватил, она была чрезмерно рада, это был прекрасный день. Она смотрела на меня, когда мы уже после боевой подготовки провели торжественное шествие. Я всегда верю маме, она точно знает, что нужно делать, и в армии мне было просто и хорошо. Мама не знала о моих дальнейших планах.

    alt text

    Моя мать была шокирована тем, что я хочу отправиться на войну. На дворе стоял 2009 год и мне почему-то жутко не сиделось в родном Сан-Андреасе, казалось, что я теперь всемогущий морской пехотинец и свист пуль над головой был критически мне необходим. Я совсем не боялся, когда меня направили в Афганистан. Это было так, будто мы летим в отпуск, на пару дней, все говорили, что собираются скоро вернуться домой. Кто же мог полагать, что непринуждённый променаж по землям Талибана обернётся невыносимо затяжным развёртыванием?

    alt text

    В июне в Афганистане жарко. Поломничество в Афган (так его называют крутые морпехи типа меня) началось с гражданского аэропорта, куда мы прибыли в составе роты Фокс второго батальона восьмого полка корпуса морской пехоты. Оттуда тронули в расположение, были там около недели и занимались всякими военными делами (я имею в виду физические нагрузки). Через неделю развёртывания нас с ротой отправили на первое задание. Надо быть, не смогу я сейчас передать радости, что чувствовал в тот миг, это было для меня серьёзным испытанием, но в то же время и интересным приключением, понимаешь о чём я? И это смешение чувств причиняло такое невообразимых размеров ощущение безнаказанности, вседозволенности и непобедимости, которое чувствовали практически все желторотики.

    alt text

    Наши войска отправились в город Гасмир, где мы не встретили сопротивление. Лично я его там и не ждал, всё ещё думал, что война это просто… Просто игра, в которую мы играли ещё пацанами, знаешь? В этом городе мы наткнулись на каких-то худых и ободранных людей, которые не разговаривали по-английски. С нами был переводчик и, боже, боюсь представить, что бы мы без него делали. Мы любили общаться с жителями, я помню, что вёл себя как освободитель, эмансипатор, месси́я нахуй; впрочем, и все остальные морпехи (как минимум из моего отряда) вели себя так же. Глупо… Ещё, ведь, зелёные были, даже войны не видели… Забавно… Те дети, что там были… Они, ведь, видели войну даже больше, чем мы, солдаты самой великой в мире страны, а отличились они прекрасной манерой себя держать.

    В Гасмире мы нормально питались. Сухпайками. Спали мы где придётся, но не жаловались, ведь молодое тело способно выдавать, порой, более интересные вычуры. Еду, вот, только на вертолёте доставляли, обычным HMMWV туда было не проехать, талибы везде ставили мины. Ужасно, правда? А мне так нравилось водить машину… Уж было невтерпёж!

    Недалеко от нас занял позицию враг, солдаты из нашей роты обстреливали их позиции, но не думаю, что это особо помогло.

    alt text

    После того, как наше командование посчитало время нахождения в Гасмире достаточным, чтобы объявить город захваченным, мы отправились в Нава-Ай-Баракзайи. Не сказал бы, что в этом городе было как-то иначе, единственное, что поменялось - ощущение войны. Оно становилось более явным и с каждым часом, проведённым в городе, эта атмосфера давила и напрягала всё сильнее.

    Знаешь, как зарабатывают деньги арабы? Они продают наркотики! Да, наркотики, мать их! Они, ведь, гениальные люди, построили буквально сеть, огромнейшие поставки наркотиков через Пакистан. Большая часть их наркотиков идёт в США, какая-то доля остаётся в средней Азии, но меня поразило обилие запрещённых в нашей стране веществ и то, что практически каждый из этих милых оборванцев хранит у себя наркотик. Какие-то разведчики нашли караван, они везли наркотики и взрывчатку. Конечно же, ты думаешь типа: “Они сдали наркотики куда нужно и были героями Америки”, но хрен там плавал! За ночь запасы конфискованной контрабанды уменьшились примерно на одну треть, это утащили бравые морпехи и невинные старушки из Афганской деревни. Стоит ли говорить, какими выглядели после этого в моих глазах солдаты? А мирные жители деревни? Улыбаются тебе в глаза, ходят, называют освободителями и машут ручкой… Лицемеры…

    alt text

    Город Даханэ, мой первый бой… Делились мы на группы по четыре человека, в нашей машине я был водителем, один на пассажирском месте - мой боевой товарищ Эрик Сантос. Да, он был чёрным, но на удивление хорошим человеком. Он был самоотвержен и всегда чем-то жертвовал ради нас, сослуживцев, будь то батарейки от ПНВ или последняя упаковка печенья. Я даже не могу сказать, что это доставляло ему что-то кроме искренне-детской радости от осознания совершения доброго дела. Быть может, это и есть те самые лидерские качества, за которые он получил звание капрала. Позади сидели двое: пулемётчик Эванс и стрелок Кингстоун. Эванс, уже находившийся тут какое-то время, чувствовал себя переростком и думал, что лучше меня, за это я его не любил, но уважал за знание своего дела.

    Так получилось, что мы ехали в город одной из первых колонн, талибы, кстати, не очень-то были рады встрече с американцами, поэтому решили накрыть нас огнём из миномётов. В тот момент я думал, что мне повезло не оказаться на самом фронте и в гуще событий. И не сидел бы я здесь, сейчас, перед тобой, будь я тогда на передовой.

    Сам город был небольшой, Эванс уже устилал пейзажи домов очередями из пулемёта на крыше, Кинстоун, хоть и боялся, но не забывал ворчать о том, что пара горячих гильз упала ему за шиворот. Нам пришлось соорудить временные укрепления недалеко от города, а сержант сказал готовиться к ночному штурму. Наш сержант был умным человеком, но я не доверял ему. Раз уж на то пошло, умным я не доверяю вообще. Да, уж слишком они хитры для простых обывателей, лучше уж водиться с глупыми, зато простыми и безотказными, с ними легче.

    alt text

    Ночь была длинной, время тянулось медленно не только для меня, но и для всех ожидающих боя. Ночи в пустынях особенно тихие, обычно я слышал как гуляет ветер, но сегодня эти непристойно гулкие звуки его похода сменились приглушёнными отголосками разрывающихся снарядов и пулемётных очередей. В тот день небо не было столь же неподкупным и прозрачным, каким всегда бывает в Афганистане, оно было затянуто дымкой от взрывов тех самых снарядов и выстрелов. Всё это, казалось, было так близко, война ведь была перед самым носом. Стоило мне лишь руку протянуть, и вот - захваченный врагом город, но это напряжение временами сменялось инфантильно наивным чувством “а вдруг пронесёт”, и я начинал думать о том, как вернусь домой, не узнав боёв и как увижусь с тобой и с мамой, но эти безумные глупости внезапно прерывал очередной залп из пулеметов и вновь возвращал меня сюда, и стрелки, словно дикие собаки, воющие на луну, по очереди подключались к перестрелкам по может быть мелькнувшей тени противника.

    И я задремал. Меня одёрнул Сантос, сказал, что пора выдвигаться, мне было прямо невмоготу. Двигаться в город было страшно, когда мы вошли, я впервые почувствовал, что я не в безопасности. Это можно сравнить только с тем страхом, который я испытывал, проходя по школьным коридорам несколько лет назад. Тебе знакомо это чувство или издевательства одноклассников не коснулись твоей особы? Дети… Такие злые. Они везде злые, везде одинаковые, так было и в Афгане.

    В городе стреляли. Ты просто не знаешь, откуда прыгнет на тебя талиб. Они были, казалось, везде, я очень боялся, мог разглядеть врага даже если его там не было. Пулемётчик, Эванс, всё стрелял куда-то, но я не видел, по кому (после боя он признался, что талибы в основном бегали по крышам). Мы двигались колонной, иногда выпрыгивали из машины и заходили в какие-то непонятные здания, и я стрелял. Бой был долгий, напряжённый, я воевал около суток, но мы заняли позицию на каком-то складе, а через два дня узнали, что наши вертолёты разрушили две вышки, с которых вели огонь на протяжении всего штурма. К нам на жопу присели снайперы, неустанно стрелявшие во все щели, дыры и всевозможные недочёты в архитектуре выбранного нами укрытия.
    СМИ писали, что мы застрелили 60 человек, разве это не смешно? Я раскрою секрет: талибы, ведь, как только убиваешь их комбатанта, они сразу же хоронят его. Их религия говорит, что человек должен быть похоронен рано, что создаёт нам проблемы в подсчёте трупов. Я не собирался никому ничего доказывать, бегать и раскапывать могилы талибов.

    alt text

    После удавшейся атаки мы были командированы на базу в Камдеш, моя жизнь снова стала столь же рутинной и военной. У меня было довольно много времени чтобы осмыслить всё, что я делал. Абсолютно всё. То, как я сражался, то, зачем я сражался, зачем находился тут вообще. Вывод пришёл за первую неделю: мужественно сражаюсь за США и против терроризма, передо мной стоял уже новый вопрос: “Что делать оставшиеся два года?”, на который я всё не мог найти ответа ни первый месяц, ни второй.

    После того, как на нашу базу напали около трёх сотен талибов с миномётами, я уже вообще привык к войне и перестал бояться. Можешь меня поздравить, я преодолел свой страх высоты, когда мы оттуда эвакуировались, мне пришлось улетать на вертолёте, передо мной стоял выбор: лететь к своим или остаться один на один с теми тремя сотнями. И что, ты думаешь, я выбрал? Вот с того момента я больше и не боюсь высоты, даже, думаю, напротив - люблю.

    Вернулся в бой я только следующей зимой и, наконец, понял, почему эти люди не сдаются, когда мы три дня не могли подойти к городу. У них есть понятие “харам”, что означает “грех” на нашем. Психология их заключается в том, что сдаться в бою - это харам, а умереть за аллаха - вечный арабский рай с кока-колой, телевизором и женщинами. Взяли город Марджа 22 февраля и лично я там пробыл ещё месяц. По нам вели обстрел из гранатомётов, да и было в принципе невыносимо, автомат калашникова после заката можно было купить за бутылку пива. Ночью террористы всё ещё грабили мирных жителей, но мы ничего с ними не делали… Мне моя жопа была дороже, чем жопы этих чёрных лицемерных идиотов. Картинка плыла передо мной так, как когда ты едешь в автобусе и смотришь в окно, не успевая проводить взглядом одно событие, как на твоих глазах тут же появляется иное. Стресс? Да, я испытывал стресс. Постоянно испытывал. Я не выходил из этого состояния ни на миг. Мы шутили, выпивали, разговаривали, рассуждали и это было… Было как-то так обыкновенно… Мы так привыкли к этой жизни, что мне буквально становилось не по себе, когда звуки выстрелов и крики женщин по ночам затихали. Мне было уже всё равно, будут в меня стрелять, или нет, не думал я ни о доме, ни о девушках, что будут ждать меня в штатах, и даже не мечтал о славе героя, я просто жил потому, что так надо, отодвинув политику и человеческие естественные потребности на второй план. И, честно сказать, после Афгана меня пугает лишь одна вещь… Кажется, я так и не смог вернуться в нормальный ритм гражданской жизни… Я всё ещё там… Кажется, что я по-прежнему в Афгане…

    alt text

    Перед самой операцией Шах Вали Кот Роузу нужно было покидать Афганистан. Он вернулся домой и ещё долго не мог приспособиться к жизни. Ему часто снилось, как он за знакомым ему рулём родного хаммера едет в колонне по безмолвной пустыне со своими боевыми напарниками. Он скучал по морской пехоте и никак не мог смириться с тем, что пришлось вернуться в жизнь. Первое время он пробовал пить, но любящая мать помогла ему устроиться. Алерт прошёл курсы парамедиков и какое-то время работал в бригаде, но мысли про Афган всё ещё посещали молодую и неопытную голову бывшего пехотинца.

    Уже сейчас он бросил работу фельдшера. Ему казалось, что он слишком халатно относится к людям, которых спасает, и эти терзания не давали ему работать спокойно. Сейчас, не смотря на то, что идёт уже двадцать восьмой год его жизни, Ник не имеет ориентиров и всё так же инфантилен. В Доброград его занесло не случайно, ведь ему всё время импонировал северный, холодный климат Мичигана, ведь по слухам в Доброграде полно работы, и всегда есть чем занять руки, быть может, это то, что и нужно Никки?



  • Не обессудьте, вроде как, первая биография, возможно, не соблюдал какие-то правила сервера для создания квенты, мб где-то неточно или неграмотно, но в целом я просто ожидаю объективной критики.


  • Рассказчик

    Еще не прочитал, но текста много, как буд-то Тарантино описывает сцену с убийством B-)



  • Тоже не прочитал, но эти одинаковые по ширине картиночки заслуживают лайка за оформление.


  • Рассказчик

    Многа букав, читать я это конечно не буду. Но лайк влепил 😄


  • Редактор Доброграда

    alt text


  • Рассказчик

    @stez удачного тебе времяпрепровождения))))


  • Редактор Доброграда

    @this-is-bear хороших выходных так сказать )


  • Рассказчик

    @stez я заметил что с каждым разом новые квенты всё больше и больше по объёму, а что будет через год? Книга квента-автобиография?🤓


  • Редактор Доброграда

    @this-is-bear давай не будем о плохом



  • @stez Спасибо, что уделил время, но я, увы, не понял, прочёл ты, или нет, а также не понял, что значит эта картинка.



  • @this-is-bear Да, и, ведь, это не есть плохо. Я, например, не думаю, что размер имеет значение (лол). Спасибо, что уделил время и за твою какую-никакую критику.



  • @ahoskie ну тип ему придется читать все это,чтобы высказать оценку
    и он скинул потного мужика



  • @roma1733 Спасибо, что объяснил. Я читал, там уходит не более получаса, так что нормально.


  • Octothorp Team

    @ahoskie не бойся, он прочтет, как будет свободное время, он еще администратор Доброграда, поэтому Стез бывает занят



  • Оффтоп

  • Редактор Доброграда

    Привет, рассказ написано очень хорошо,но в том-то и дело, что это рассказ, а не квента. Вполне интересный текст я только что прочитал, и да, единственное что меня смутило, так это :

    @ahoskie в Никки Роуз | Я всё ещё там.:

    За ночь запасы конфискованной контрабанды уменьшились примерно на одну треть, это утащили бравые морпехи

    Я вот почему-то думаю, что они-бы этого не сделали.
    Исходя из того, что по факту ты описал конкретно событие из жизни, а не квенту, к сожалению, я вынужден тебе отказать. Для первого раза вполне нормально, но твоя главная ошибка заключается в том, что ты зациклился на определенном моменте, а именно пребыванию в Афганистане, поэтому многое о твоем персонаже осталось в тайне твоих мыслей. За красивое оформление картинок от меня “+”. Пробуй ещё раз, к тому-же, ты на верном пути! 🙂



  • @stez Благодарю за внимание. Да, я действительно описал событие из жизни, потому что в этом заключается роль персонажа, как ветерана войны. Спорить и не стану, просто рассказ, и было бы удивительным одобрение. Я хотел просто увидеть, нравятся ли людям.

    А морпехи-то разную дичь творили, особенно в Афганистане. Бывало и хуже, а наркотики они воровали у местных, это сто процентов, соблазн слишком велик и выбор широк.


  • Редактор Доброграда

    @ahoskie вот в моменте с наркотиками я с тобой не соглашусь. В любом случае, если это играет что-либо, скажу, что мне понравилось 🙂