Где наши женщины постоянно унижают себя за деньги,
занимаются сексом за наркотики, кокаин, марихуану, все, что их качает.
Я знаю, потому что я был представителем этих парней.
Мы попадаем в зависимость и позволяем кайфу контролировать нашу жизнь,
а потом начинаем по-настоящему осознавать,
какую боль мы причиняем, когда видим слезы в глазах наших женщин, братьев, сестер и матерей.

Тогда у тебя нет ничего, кроме времени, чтобы подумать, когда ты едешь в автобусе,

Я в тюрьме, черт возьми, и вокруг меня только парни.
Это делает меня продуктом моего района,
где было больше плохого, чем хорошего.
Я имею в виду, что мы весело проводили время, делая все,

что хотел молодой парень, как и положено.
Я ни о чем не жалею.

Татуировка с надписью «Выживают только сильные» на шее пожилого гангстера, сидящего на бордюре, и номерной знак «Я Люблю Себя» на «Хаммере», скользящем по бульвару, казались мне проявлениями одной и той же реальности, только с противоположных концов социально-экономического спектра. Один случай, проливающий свет на реальность, отраженную в этом выражении, послужил для меня удачным
введением в тему и подходит в качестве финала для текущего исследования: я только что приехал в Чикаго и ехал в центр на «синий линии» метро, когда рядом со мной сели четверо парней, покрытых татуировками и слегка под кайфом.

Они возвращались домой, только что освободившись из «системы», и оживлённо обсуждали бандитскую войну, которая вот-вот должна была разразиться в том учреждении, которое они только что покинули. Один из парней, которому, как я подслушал, было 43 года, покинул учреждение, оставив лаконичную записку: «В прошлый раз я пробыл на свободе шесть часов». И это выглядит комично, ведь буквально вчера эти люди могли быть со своей семьей, а сегодня они переступили всю черту и готовы убить за то, что у них якобы есть, за банду.

Хотя я не могу это оправдать, большая часть насилия, причиненного моим соперникам из других банд и другим чернокожим, была бессознательным проявлением моего разочарования бедностью, расизмом, жестокостью полиции и другими системными несправедливостями, с которыми регулярно сталкивались жители городских чернокожих колоний, таких как южная центральная часть Чикаго. Я был разочарован, потому что чувствовал себя в ловушке. Я усвоил пораженческую риторику, пропагандируемую в моем районе как уличную мудрость, что из южной центральной части города есть только три выхода: миграция, смерть или тюрьма. Я нашел четвертый вариант: выход из системы.

И хоть я пытался перейти всю эту черту, пытался избежать всего этого, я до сих пор помню слова моего друга, у которого не было выхода в жизни, и он остался там, и мне кажется, он хотел запудрить мне мозги, и в целом не имея свою точку зрения я был с ним согласен.

«Обычно мы сражаемся с теми, кто убил кого-то из нас — одного из членов банды, понимаешь? Так по кругу: вы убиваете одного из нас, мы убиваем одного из ваших. Просто районы, которые хотят устроить перепалку и всё такое. Все против всех — все убивают — понимаешь, о чём я? Понимаешь, есть CK [«Crip killa»], есть BK [«Blood killa»], а ещё есть те, кто убивает всех подряд. Здесь мы сражаемся против всех и каждого, и любой, кто хочет драки, её получит. Так всё и устроено. Ты ни перед кем не сдаёшься».

В течение многих лет правительства штатов обещали энергично бороться с проблемой наркотиков и банд, но фактически не смогли принять существенных мер из-за лоббирования различными заинтересованными группами. Злоупотребление наркотиками является отражением глубоко укоренившихся социальных проблем и результатом взаимодействия экономических интересов, лоббирования и социальных и культурных факторов. У подростков наблюдается самый быстрый рост смертности от передозировки наркотиков. В этой группе люди в возрасте от 18 до 25 лет являются самыми тяжелыми потребителями наркотиков. Семьдесят процентов потребителей наркотиков пробуют запрещенные наркотики в возрасте до 13 лет, и потребители наркотиков как группа населения становятся моложе, а кто не употребляет совершает прыжок в банду.

Когда вы едете по улице, необходимо соблюдать ряд правил: опускать стекла машин, не ездить медленно… все это может вызвать быстрое недоверие и страх, что вы можете быть потенциальным стреляющим автомобилем, проезжающим мимо. Мы припарковались не на той стороне улицы, это говорит о неподчинении закону - эти маленькие детали показывают уважение к местным жителям, чтобы иметь возможность заглянуть в их мир.

Вечером и ночью на этих улицах правота стоит за сильнейшим. Вся власть находится в руках местной банды и различных мелких шаек. Основное притяжение у доли обычных людей эта улица составляет наличием абсолютного множества различных наркотиков. Дневная власть отошла уличным бандам, а ночью правят страх и суеверия.

Мне было пятнадцать лет, прежде чем я совершил свое первое убийство, и нет, я не смог сделать что-то иначе, эти люди, кто сказал мне это совершить — были мои близкими людьми, такими я их считал по крайней мере в подростковом возрасте. И вправду, когда ты молодой и ничего не понимаешь и не смыслишь ни в чем, ты смотришь фильмы буквально из окна своего дома, где крутые парни с кучами денег и счастливой жизнью общаются между собой, и у тебя, как у подростка нет выхода, тебе приходится этим заниматься, так или иначе.